— Мне всегда приходят все приглашения среди первых, потому что род Болмор — один из старейших в империи, и никогда, запомните, никогда наша честь не была запятнана ничем неподобающим, — она назидательно подняла вверх сложенный веер и потрясла им в подтверждение своих слов.

Окружающие застыли в почтительном молчании, а я припомнила слухи, что сын не общается с герцогиней и вообще вычеркнул ее из своей жизни, она вынуждена жить на вдовью долю и практически не может видеться со своими внуками. Только и поддерживает свою самооценку, посещая рауты менее родовитых знакомых.

— Наверное, представителям не столь безупречных родов приглашения пришлют позже, — произнесла я тихо, и не ожидала, что окажусь в центре всеобщего внимания.

— Маркиза, вы считаете, что вам приглашение должны прислать прежде, чем нашей семье? —обожгла меня возмущенным взглядом леди Маффир.

— Что? Нет... я не имела в виду... — растерялась я. Кажется, я случайно наступила на чью-то больную мозоль, сама того не заметив. Если на герцогиню все смотрели с почтением, то ко мне обернулись обозленными волками.

— Получит ли вообще семья маркизы приглашения в этом году? После недавнего скандала? — змеей прошипела другая леди."

"— Растратить состояние семьи — какой позор. Быть может, и смерть маркиза — это не убийство, а он сам хотел уйти из жизни, не перенеся позора? — с гаденькой улыбкой продолжила третья.

— Какой пассаж, — хохотнула герцогиня, прикрывая улыбку веером, было видно, что она наслаждается представлением.

Дамы будто получили команду «фас» и обрадовались возможности выслужиться перед женщиной выше их по статусу, заговорили наперебой:

— Быть убиты каким-то бандитом прямо на улице — какой позор, — начала одна.

— Быть может, убийцу подослал кто-то из кредиторов, — добавила вторая.

— И уж точно распорядитель королевских балов должен понимать, что нет смысла присылать приглашения семье разоренного маркиза. Ведь балы только ввергнут их в худшие траты, — с миленькой улыбкой пропела леди Маффир.

— Вы правы, конечно, это так разумно и так снисходительно к их бедственному положению, — запели дамы хором.

Я внимательно смотрела на них молча и пыталась понять, как действовать. Уж точно не закатывать истерики, как моя предшественница. Рыдать? Оправдываться? Просить о пощаде? Я просто молчала, высоко подняв голову под градом несправедливых слов. Я знала подобных людей. Леди Маффир улыбалась мне при встрече и сама прислала приглашения в свой дом, но вот ей что-то не понравилось — и она с удовольствием присоединилась к общей травле. Они все склоняли головы перед герцогиней и злились на себя за это, но не могли этого показать. Поэтому и набросились, нашли куда сбросить злость.