Это помогало мне не опростоволоситься, хотя все равно притворяться было тяжело.

— Ох, ваша светлость, не дошло бы до беды, может, не надо к ведьме? — в очередной раз пробормотала служанка.

— Да что уж, пришли уже, — отмахнулась я и смело постучала в низенькую дверь.

Домик ведьмы был так стар, что покосился и утоп во мхе и травах, а сбоку на него практически завалилась плакучая ива, чьи корни частично остались в земле, а частично торчали вверх странными щупальцами. Она укрывала дом своей кроной, так что казалось, что они срослись вместе.

— Кого там черти принесли? — послышался старческий голос из-за двери, она распахнулась, и свет ударил по глазам, ослепляя. — Опять пришла! Говорила же, что я твоим черным делам не помощница! Не могу я дать того, чего ты хочешь, не могу, — я проморгалась и смогла разглядеть маленькую сгорбленную женщину с круглым лицом и крючковатым носом. — Ох, не доведет тебя злоба твоя до добра, помяни мое слово, ваша светлость. До смерти ведь желчь твоя черная тебя доведет, верно тебе и лекарь-прохиндей говорил.

— Дайте войти, не на улице же разговаривать, — не смутилась я.

— Ох, и упрямая же ты, ваша светлость! — прохрипела ведьма, но пропустила меня в дом. — Тут подожди, — велела она служанке и захлопнула дверь перед ее носом.

Я с любопытством огляделась в домике: кровать за выцветшей занавеской, банки-склянки, сушеные лягушки, подвешенные к потолку пучки трав — все, как и положено, словно на съемках сказки про Бабу Ягу.

— Ну, с чем пожаловала? — нетерпеливо притопнула ногой старуха. — На черное дело все же решилась? Смотри только, грех на себя берешь, не на меня повесишь. Я, коли что, сразу следователю признаюсь, что яд ты у меня купила, чтобы крыс травить, отпираться не буду. А уж как ты его применила и кому в чай подмешала — не мое то дело, — она деловито застучала склянками. — Смотри. Если выльешь целый флакончик, то и мужик сразу сляжет, на девицу молодую и стройную и половины хватит. Ежели хочешь, чтобы на болезнь было похоже, давай по капле в день и не торопись. Ну, а чтобы крыс травить, купи пшена или хлеба, облей зельем, да раскроши где они бегают, да подальше от птиц и кошек, а не то и те потравятся.

Я отшатнулась от ведьмы и врезалась в шкаф, на меня сверху посыпались какие-то деревянные коробочки:

— Я... нет... я не для этого... — только и смогла выдавить из себя, с ужасам осознавая, что не зря Зоуи так ненавидела свою мачеху. Кажется, та давно примерялась к тому, что сделать с девчонкой. Правда, в дневниках об этом не писала или уничтожала те страницы — ей ума хватало не оставлять следов.

— Тфу! — сердито сплюнула ведьма и убрала склянку с ядом обратно на полку, принялась собирать рассыпанные мною коробочки.