Чашка в моих руках дрогнула, и кофе выплеснулся через край в блюдце.

Что-то за последние две недели нервишки начали сдавать. Раньше такого никогда не случалось.

– Ах! – раздраженно прошипела я, проверяя, не облилась ли. – Нельзя ли предупреждать о своем появлении деликатным стуком, дорогой дедушка?

В тишине покоев раздался громкий стук, словно кто-то долбил молотком стену.

– Потом вы удивляетесь, в кого у меня ужасные манеры, – проворчала я, отставляя чашку на подоконник.

Дед молча встал рядом со мной и посмотрел в окно. На внутреннем дворе мать и дочь забирались в карету. Замечу, в лучшую карету из тех, что были у Парнаса. Лошадей тоже прихватили самых хороших, выбрали особенных, подаренных королем, а не каких-нибудь старых кляч.

– Я знал, как они поступали с тобой, – вдруг проговорил дед.

С удивлением я повернула голову. Он стоял в профиль, следя за тем, что происходит на улице. Руки спрятаны за спину, прямая спина, орлиный нос и кустистые брови. Казалось, что за много лет он не постарел ни на минуту, но я-то понимала, что ни в его заклятиях, ни в магии не осталось прежней твердости, нахальной уверенности и филигранной точности, благодаря которым он стал пресветлым Парнасом.

– Мне казалось, что дети должны сами решать свои проблемы. И только разрушенная учебная башня показала, в каком ужасе ты жила, Эннари. Я думал, что помогаю тебе, высылая из Сартара. Не стоит злиться на Калеба только за то, что он предложил Деймран. Это лучшая школа на семь королевств. Здесь ты не расцвела бы, а завяла.

– Знаю.

– Поэтому я прошу прощения не за Деймран, а за то, что был плохим дедом.

Он повернулся ко мне и раскрыл ладонь. На ней материализовался крупный кулон с семейным знаком на длинной цепочке, когда-то принадлежавший моей матери.

– Темная Истван, окажешь ли ты честь ковену Истванов, войдя в него, приняв все права и обязанности…

– Светлые демоны, дедушка, зачем столько пафоса? – бесцеремонно перебила я ритуальные слова и забрала медальон. – Конечно, я войду в ковен Истванов. У нас же одна фамилия! И еще вы оплатили мое обучение.

– Об этом я не подумал, – честно признался дед и снова раскрыл ладонь.

Теперь на ней появился свернутый тонкой трубочкой и перевязанный лентой знакомый свиток. Один такой, с печатью рода Грэм, уже давно лежал в запертой темными заклятиями шкатулке. Второй экземпляр мне вручил дед.

Могу с уверенностью сказать, что теперь Калеб Грэм и его замечательный Грэм-холл никуда от меня не денутся! Спасибо, пресветлый.

– В качестве извинений. С родовой печати снята магическая защита, ты вправе отменить соглашение, если вы с Калебом не сговоритесь. Но вы красивая пара и действительно друг другу подходите. Он действует на тебя… успокаивающе.