"

"– Да простит меня пресветлый, но в замке Истван любят бездоказательно обвинять и вести бессмысленные споры! – неожиданно с заметным раздражением высказался Калеб. – Любовное зелье было сварено для меня. Такие вещи принято обсуждать только между близкими, но вы вынуждаете выносить личное на люди… На меня не подействовало. У темной Истван впервые не удалось любовное зелье, она была в гневе и чуть меня не прокляла, но мы быстро разобрались с этим недоразумением. И, к слову, маску сегодняшним днем мы заказали вместе. Чистейшая темная магия, никаких проклятий. Вряд ли ее испортили по дороге.

Я замерла, вдруг осознав, что Калеб доверяет мне по-настоящему. Ему не пришло в голову, что мы могли договориться с оскандалившимся магом и действительно подпортить кузине лицо. Раньше я не догадывалась, как приятно, когда в тебя безусловно верят.

– Хочешь сказать, что маску испортили в замке? – с брезгливой гримасой бросила тетка Мириам.

– Не знаю, – нахально протянул Калеб. – Если подумать, единственная, кто в этой комнате не приветствовал союз Люсиль и нового мэра, была именно ты, Мириам.

Какое восхитительное предположение! Правда, понравилось оно только мне. Остальные разразились недовольным карканьем, как стая ворон. У самой тетки, судя по прижатой к груди руке, началось сердцебиение, и только Парнас в синем кресле изображал неподвижный памятник самому себе, словно бесился от каждой минуты, проведенной на этом стихийном судилище.

– Да как ты смеешь?! – наконец нашла в себе силы и воздух прошипеть обвиненная тетка.

– Мама даже не знала, что мне прислали маску из косметической мастерской! – выкрикнула старушка Люси звонким девичьим голосом. – Эбигейл пришлось соврать, что маска для нее!

– Эбигейл? – распевно повторила я, догадываясь, каким образом очень дорогая маска по дороге от мастерской к лицу Люси обросла заклятием старости. – Кажется, нам ее здесь очень не хватает…

– Не смей уходить, мы еще не закончили! – наконец отмер дед, когда я мягко освободилась от рук Калеба и развернулась к выходу. – Ты ведешь себя недостойно великой светлой фамилии Истван…

– Дедушка, неловко перебивать в том месте, где ты хочешь выставить меня из замка, – без всякого смущения перебила я, – но сейчас приведу госпожу директрису и продолжим, просто запомни, где прервался.

От изумления он открыл рот.

– Уверена, она захочет послушать, как ты меня выгоняешь из дома и отказываешь в родовом знаке, – договорила я. – Не будем лишать человека удовольствия.

– Эннари! – рявкнул он в спину, но я уже твердым шагом пересекала коридор, направляясь в покои главного кошмара моего детства.

Комната оказалась заперта, что совершенно меня не смутило. Заклятие, наложенное на замок, впрочем, тоже.