– Она хотела отомстить! – фыркнула одна из замковых тетушек, работающих в личном услужении Мириам.

– За что? – Я одарила ее тяжелым взглядом.

Признать, что родную внучку пресветлого травили в «самом добром» замке королевства, было бы огромным скандалом. Девять лет назад абсолютно все делали вид, что не происходило ничего особенного.

– За что мне мстить? – повторила я.

Тетушка отвела взгляд и обратилась к зрительному залу, ища поддержки:

– Все ведь знают, какие темные злопамятные. Чуть что не по вам, сразу проклятиями направо и налево сыплете…

– Я никогда не записывалась в хорошие люди, но давно повзрослела и вредить ради любви к искусству перестала.

В комнате поднялось страшное кудахтанье. Видимо, мысль, что темная чародейка могла кого-то зачаровывать просто из дурного настроения, вызывала страшное возмущение.

– Благодаря тебе по замку ходит целый выводок чародеек с розовыми волосами. Как мне смотреть в глаза их родителям? – вдруг мрачно заговорил дед, заставляя абсолютно всех заткнуться.

Кроме Люси, естественно. Она заплакала сильнее.

– Действительно? Как смотреть в глаза родителям канареек, изрезавших мне одежду? Может, предложить их забрать и получше воспитать? – зло усмехнулась я.

Ведь это плохо – проклинать собственного деда, тем более пресветлого, самого известного на семь королевств чародея, оплатившего мне учебу в академии Деймран? Неожиданно на плечи легли тяжелые ладони Калеба. Выказывал ли он поддержку или намекал, что нападать на Парнаса все-таки не следует хотя бы из уважения к сединам, – признаться, мне было не до расшифровки языка тела. Я жаждала с огоньком поругаться с родственниками. Хотелось бы сказать, что с бывшими, но бывшей родни не бывает.

– Эннари, все видели, как ты сильно ревновала кузин к жениху, – спокойно проговорила Летисия, крутя в руках флакончик с нюхательной солью. – Люди не слепые.

– Неужели? – насмешливо хмыкнула я. – В детстве я сильно в этом сомневалась.

– Мы знаем, что ты приворожила Люсиль к новому мэру, – напрочь проигнорировав намек, продолжила тетка. – Если бы я знала, как сильно ошиблась, когда решила, что ты изготовила приворот для жениха, то трагедии не случилось бы.

– Трагедия – это когда в замке живут слепцы, а с Люси не произошло ничего ужасного.

– Ничего ужасного? Я думала, что он нравится мне по-настоящему! – плаксиво выкрикнула Люси. – Представляешь, какой был бы ужас, стань я госпожой Хардинг, женой какого-то там мэра.

– Ты не пила зелье и влюблена в него по-настоящему, – спокойно подтвердила я.

Люси по привычке наивно раскрыла глаза и захлопала ресницами. Жеманство на лице старушки выглядело странно.