Кстати, салон с дурной магией стоит на пересечении переулка Пресветлого Парнаса… Именем твоего деда назван переулок?! – Он оторвал взгляд от новостного листка и посмотрел на меня с неподдельным восхищением.

– И три площади, – продолжая делать вид, будто с интересом изучает устаревшие женские фасоны, подсказал Калеб нудным голосом страдающего от зубной боли картографа.

– С ума сойти! А я спал с ним в соседних покоях! – покачал светловолосой головой темный чародей. – В общем, это случилось в салоне на пересечении переулка имени пресветлого и улицы Шести драконов…

Не сговариваясь, мы посмотрели в окно.

Мастерская стояла на углу двух улиц. Возле витрины на чем свет стоит ругались возницы, не желающие уступать друг другу дорогу. Вопросительные взгляды вернулись к помощнице чародея.

– Эти статейки клепают конкуренты! – твердо заявила она, нахмурив брови. – Мастер никогда не позволит себе подорвать идеальную репутацию проклятиями!

– Не нервничай, ангел, – промурлыкал Холт, поднимаясь с кресла. – Мы, наоборот, в восхищении. Исключительно изящная и очень женская месть. Как считаешь, темная Истван?

– Бесспорно, – согласилась я.

 – Мужчина до такого точно не додумался бы.

В королевском ателье моего жениха тоже встретили как родного, словно каждый божий день он заказывал у них костюмы. Главный портной, манерный худой мужчина, не чурался косметической магии, поэтому определить его возраст на глазок не удавалось. Он говорил, энергично жестикулируя и вставляя в речь иностранные словечки, что страшно бесило, учитывая, что у меня и так в голове варилась каша из двух языков, и я сама то и дело срывалась на язык, на котором изъяснялась последние девять лет.

Только слова Калеба, что портной лично наряжал ее величество, известную на семь королевств модницу, смирило меня с неизбежным осматриванием не то чтобы очень выдающихся форм.

– Где ты взяла эту страшную тряпку, дорогуша? – сморщился он, указывая пальцем с серебряным ногтем в мое бутылочно-зеленое платье с узкими рукавами.

– В лавке готовых нарядов, – сухо объявила я.

– Оно и заметно, но фактура хорошая!

– У платья?

– У тебя! – Портной перевел взгляд с моей груди на лицо.

 – Ты красивая, милочка. Идем, у нас ворох дел, иначе не успеешь принарядиться в театр.

Меня провели в примерочный зал, просторную комнату с зеркалами, пустыми портняжными манекенами и круглым подиумом, больше всего напоминающим низенькую цирковую тумбу. Туда-то меня водрузили, вернее, заставили подняться, словно выставив на всеобщее обозрение.

Со скучающим видом портной театрально похлопал в ладоши, и в комнату гуськом втекли девушки в неприметных платьях, но с ярко-розовыми волосами.