Как представлю стаю куриц, яростно таскающих друг друга за розовые лохмы, сразу такая благодать ниспускается!

– Знаешь, что триста лет назад из-за этого проклятия началась междоусобица? – спросил он.

Или закончится войной… Говорю же, отличное проклятие.

– За это оно мне нравится еще больше, – ухмыльнулась я и повертела перед собой пальцем, закручивая воздушный поток спиралью. В лицо повеяло приятной прохладой, влажные от жары волосы раздуло.

Неожиданно Калеб щелкнул пальцами, и прохладная воронка, доставляющая сквознячок не иначе как из самого Иствана, схлопнулась.

Я бросила на него недовольный взгляд.

– Продует, – спокойно объявил он.

– Ни разу не продувало, а сегодня непременно? – фыркнула я.

– Ты жила на севере и не догадываешься, какими коварными бывают сквозняки.

– От сквозняков невозможно заболеть, – высокомерно вскинула я бровь.

– Скажи это завтра, когда начнешь сопеть, – отозвался он, не давая мне повода устроить спор.

– Темные в отличие от светлых никогда не сопят.

– Верно, они просто дохнут от жара и просят светлых потрогать лоб, – себе под нос, словно человек, сидящий рядом, не способен его услышать, пробормотал Калеб и подстегнул лошадь.

Так и знала, что он непременно припомнит, как в любовной лихорадке я металась между комнатами!

– Что-то давно не использовала проклятие забвения, – отворачиваясь, на выдохе вымолвила я, хотя на самом деле вообще ни разу его не использовала. Когда Брунгильда предложила попрактиковать на Холте, однажды увидевшем меня обнаженной в ванной комнате, на целую неделю спрятала книгу в чехол."

"В моем воображении гнездо семьи Грэм представляло собой скромный дом, напоминающий лавку темной чародейки, но размером побольше, и я никак не ожидала, что мы въедем в ухоженное поместье с трехэтажным особняком с каминными трубами, эркерами, башенками и узкими дворцовыми окнами.

Длинная подъездная аллея упиралась в широкую каменную лестницу, ведущую к главному входу.

– В особняке сейчас никто не живет. Супруги, которые за ним присматривают, занимают гостевой домик. Что скажешь? – спросил Калеб, покосившись в мою сторону.

– Что колдовать мне над контуром до ночи, – сухо отозвалась я, намекая на монументальный размер жилища, но потом не выдержала и спросила: – Почему ты живешь в Истване, если у тебя самого такой великолепный дом?

– Привык.

Натянув поводья лошади, он остановил коляску напротив ступеней и стремительно склонился к моему лицу, от непривычки горящему на густом южном солнце. Невольно я отклонилась и вопросительно изогнула брови.

– Что? Нос сгорел? – предположила я. – Веснушки уже вылезли?

– Мы могли бы жить в Грэм-холле после свадьбы, госпожа темная чародейка.

– Слишком жарко.

– Да, а в Истване слишком холодно. Особенно осенью.