За последние два дня она изрядно воспрянула духом. Магия вернулась к ней, даже, пожалуй, в усилившемся варианте.

На поясе у неё висит фляжка с сидром. Тот и вправду даёт серьёзную прибавку к магическим характеристикам. Как бы ни спилась наша магесса. Хотя это ведь не каждый день, а по особому случаю.

Сегодня как раз особый. Киваю ей и в воздух взвивается первый файербол.

Я успеваю им залюбоваться. Ослепительный шар огня в серых и тусклых рассветных сумерках. Он летит по пологой дуге, словно теннисный мяч, пущенный с подачи.

И, перелетев через ограду, он врезается в почву под ногами у двух кнехтов, стоявших у самых изб.

БАБАХ!

Огромная струя пламени вырывается из-под рыхлой почвы, поднимая в воздух землю, пыль и горящий кабаний жир.

Тут же облитые им постройки вспыхивают, словно факелы. Каждое брёвнышко и каждая веточка в них тщательно пропитаны нашим универсальным топливом.

В это же время вторым огненным шаром Мышь атакует частокол.

Пламя мгновенно распространяется по промасленной древесине, оцепляя «Спарту» непроницаемой стеной огня.

Мне в лицо бьёт нестерпимый жар, но я стойко игнорирую его. Земляной вал с внешней стороны даст нам достаточное укрытие от пожарища, разрастающегося в этом филиале Ада.

Кабаны наездников приходят в настоящее бешенство. Они воют и мечутся, сбрасывая всадников, топчась по ним и разнося вдрызг стоящую вокруг пехоту. Пехотинцы разбегаются. Некоторые тычут зверей копьями, надеясь отогнать в сторону. Толкают щитами.

Бедные животные. Вот их мне действительно жалко, но это необходимые потери. Надеюсь, они выживут, кабаньи шкуры обладают удивительной прочностью.

Огонь охватывает всё, кажется, что горит сама земля.

Но мало этого — следом мои подчинённые швыряют через стену глиняные ёмкости. Конечно, они все полны того же жира.

Зря я что-ли гонял Малого и новичков на охоту за кабанами все эти дни? Кабаний жир стал основным нашим продуктом.

Бывший кнехт, а теперь раб Вовчик вытапливал его круглые сутки. Какая ирония, теперь его продукт убивает бывших соратников.

Глина при ударе разбивается, выплёскивая свое содержимое наружу. Кого-то жир обливает ног с головы, кого-то задевает только отчасти.

Но итог один — огонь распространяется и на людей. Лизнув одного, он тут же хватается за второго, третьего и так далее. Жир липкий, его уже не сбить, не смахнуть и не оттереть. Это смертный приговор для любого, в кого попадают наши заряды.

Раздаются чудовищные, нечеловеческие крики. Вой сгорающих заживо явно мало кому придётся по душе.

Пехота врага мечется из стороны в сторону, пытается кататься по земле, в надежде потушить пламя.

Всё тщетно.

Пламя даже и не думает отпускать свою жертву, прожигая доспехи, одежду, плоть захватчиков.