— Шурик всегда побеждает, даже сомневаться в этом не смей!

Леди Хрюша, леди Хрюша! — послышался от порога крик Патрика.

Хрюша от такого обращения задрала нос, а Лола насмешливо фыркнула.

— Чего тебя — величественно спросила Хрюша.

— Там приближается кто-то, — запыхавшись выпалил Патрик. — По лесу кто-то идёт к Спарте!

* * *Армия всадников стремительно продвигается сквозь лесную чащу, Богучаров намётанным глазом ведёт их в известном только ему направлении.

Иначе им бы пришлось двигаться по дремучему лесу, как слепым котятам и прорубать себе путь.

А так, с проводником, они идут на крайне высокой скорости и даже не замечали неудобств.

Утро только-только отвоёвывает небо у ночного сумрака. Рассветные лучи пытаются прогреть остывшую за ночь землю, неуверенно пробиваясь через плотную листву.

Выходит это с переменным успехом, из-за чего очередной кнехт то и дело запинается о коренья, ямы или кочки на их маршруте.

Впрочем, с каждой минутой становится всё светлее.

И вот, наконец, они прибывают к заветной цели. Увидев поселение, Суровый невольно присвистывает.

— Ты погляди-ка, как они отстроились, — вздыхает он, указывая на высокий частокол, окружённый земляным валом, и обитые железными петлями ворота со смотровой вышкой.

На которой, кстати, никого нет.

— Куда подевались местные жители? — хмуро обращается Гюнтер к не менее озадаченному Богучарову.

— Тут ведь одни бабы должны остаться, — чешет тот подбородок, — попрятались небось, когда нас увидели.

— Отлично! — Суровый взмахивает рукой, подзывая остальных всадников. — Сейчас мы их ворота выломаем на раз и…

— Не вздумайте! — кричит Богучаров, — Это ловушка. Прямо за ними находятся баррикады с кольями. Стоит всадникам клюнуть на такую приманку, и с разгона ворваться в город, как кабаны насадят себя же сами на эти самые колья. Не всех, но парочку всадников это прибьёт точно. На то и расчёт.

Гюнтер и Суровый невольно переглядываются. А ведь они так и думали, что наилучшим решением было — штурмовать ворота.

И если бы они так и поступили то… Джо-Джо бы с них кожу содрал. Живьём.

— Кнехты, вперёд, — командует Гюнтер.

Пехотинцы, подойдя к высокому частоколу забрасывают наверх верёвки с петлями и начинают карабкаться наверх.

— Скользко, блин! — жалуется один.

— А вы что думали? — смеётся Богучаров, — для того и скользко, чтобы не залезли. Представьте, что было бы, если б со стен по вам из луков лупили и камни кидали бы⁈

— Ты отработал свои тридцать серебрянников, предатель, — высокомерно бросает Суровый, на что Богучаров поджимает губы.

Вскоре ворота распахиваются изнутри.

— Идём быстрее, — говорит Гюнтер, — Войдём внутрь и осмотримся. Найдём тех, кто попрятался.