Мои люди слишком ценны, чтобы терять их из за этой твари.

— Мышь, отвлеки!

Магичка кивает и выставляет ладонь из за стены щитоносцев.

Стрела Майора и фаербол Мыши взмывают в воздух одновременно. Двойной удар!

Бам!

Стрелу он отбивает ударом своего шеста, а навстречу файерболу швыряет наконечник.

Металл и шар огня сталкиваются на полпути.

Бах!

Грохочет взрыв."

"Магесса понимает, насколько мы близко к противнику и вкладывает в заклинание меньше энергии. Но несмотря на это, пламя расплёскивается на сухую траву, и та мгновенно вспыхивает.

Чёрт, это мешает нашим планам. Огонь отрезает пехотинцев от врага, становясь преградой между ними.

— Полукруг, атака! — командую я.

Необходимо рискнуть. Если пламя заблокировало путь нашей пехоте с одной стороны, то и убийца не проберётся через него. Кольцо трансформируется в полукруг, и они с тем же рвением и слаженностью наносят свой удар.

Вижу Тохича и Ботана, им поддержку оказывают Колька и Рус.

Копья метят в неизвестного. Шест и короткий меч рубят и кромсают, отбивают и отводят в сторону.

Убийца не стоит на месте, извивается, словно змея, и не позволяет застать себя врасплох. Некоторые удары мне приходится принимать самому, чтобы сохранить жизни моих солдат.

Он ломает щиты, разрывает плащи, крошит копья, бросается осколками и щепками, целясь в глаза или другие уязвимые места.

Кольку неизвестный сбивает с ног круговым ударом, Ботана выбивает из строя обманным выпадом, а Тохичу прилетает древком копья по носу.

Неизвестный действует как загнанный зверь, не столько стремясь убить, сколько нанести нам как можно больше боли.

Несмотря на гул пламени, треск дерева и рёв десятка глоток, я слышу, как его дыхание становится неровным.

Движения его теряют былую грацию, ослабевают под действием истощения. Этот зверь теряет силы. Он слабеет. И мы его убьём — сегодня или уже никогда.

Внезапно фигура в плаще останавливается, позволяя нам впервые за всё время хорошо разглядеть его.

Десятки маленьких порезов, окровавленная одежда, множество дыр в опалённом плаще.

Руки и ноги едва подрагивают. Весь измазан не то в грязи, не то собственной крови.

Серый, из-за пыли и копоти, капюшон всё также скрывает его лицо. И эта едкая, глумливая ухмылка.

Он, кажется, не верит в свой проигрыш. Или, быть может, просто наслаждается происходящим?

Малой и Майор занимают позицию рядом со мной.

Фалангисты переключаются с копий на саперные лопатки. Второй раунд охоты на монстра вот-вот начнётся.

— Готовы умереть? — спрашивает убийца.

Его голос настолько сух, что напоминает скорее хруст коры дерева, чем что-либо человеческое.

От неожиданности бойцы замирают. Мы привыкли считать его не то зверем, не то исчадьем ада.