Тихо хмыкнув, он снова выбирает меня своей целью, заметив, как Малого уводят за стену щитов.

Теперь это уже битва со мной. Кольцо всё сжимается: медленно, но верно. Стоит только дать шанс противнику обнаружить уязвимое место, и он непременно воспользуется этим.

Один из фалангистов пытается ударить убийцу копьём в спину, но тот на рефлексах прыгает вперёд, избегая ранения. И сразу после этого налетает на меня с новой яростной комбинацией.

Надо сказать, что с одним мечом он становится только опаснее. Примитивные и чёткие выпады, которые раньше рассчитывались на превосходство в ловкости, теперь заменены настоящей техникой.

Обманы, ложные выпады, удары исподтишка — кажется, у противника есть представление о любом подлом методе ведения боя.

Как он успел так прокачаться⁈ Или Система так щедро награждает за убийства?

Мой цзянь не пропускает ни одного из этих ударов.

Я двигаюсь экономно, реагируя только в самый последний момент, и мне удаётся удержаться под напором противника.

Благодаря высокой Воле, которая помогает сосредоточить внимание и не позволяет отвлечься на обманные движения убийцы, я сражаюсь с ним практически на равных.

Очередной удар проходит мимо меня, лишь слегка повредив тяжёлый плащ. В ответ я наношу колющий удар цзянем.

Убийца отскакивает в сторону, но мне удаётся задеть его странное одеяние, отрезав небольшой его фрагмент.

Раздаётся приглушённое фырканье — противник явно раздражён этим фактом.

Внезапно давление с его стороны усиливается, и всё больше его ударов я начинаю пропускать. Моя защита трещит по швам: цзянь просто не успевает заблокировать одну атаку, как следом уже летят ещё три.

Ранение на ладони, порез на щеке, и левый глаз едва не выколот.

Убийца действует хитро, нагло, с непоколебимой решимостью. Мой плащ с каждой секундой превращается в разорванное полотнище.

Но я не теряю самообладания. Западня, наконец, срабатывает. Кольцо сформировано, и фалангисты наносят первый слаженный удар.

— Бей!

Убийца невероятно ловко извивается, уклоняясь от трёх копий и отрубив у двух наконечники. Шестое копьё он хватает ладонью и рывком тянет на себя.

Пехотинец пытается дернуть свое оружие обратно, но его товарищи удерживают парня, не позволив нарушить строй.

Приходится пожертвовать копьём, теперь оно в свободной руке неизвестного.

Окинув взглядом поле битвы, он вращает копьё, словно шест, и, к удивлению всех, отламывает его наконечник.

Враг в западне и осознаёт это, но по-прежнему ухмыляется. Из-под капюшона не видно деталей, виден только острый подбородок и та самая ехидная усмешка.

Он как хищник в капкане. Пойман, но смертельно опасен. Его надо не просто убить, но и сделать это с минимальными потерями.