— Да, помню, вы — крестник Карла, да?

Питер кивнул:

— Ах, как хорошо, что я вас увидел!

— Всегда рад кого-нибудь осчастливить. Чем могу помочь?

— Вы должны пойти со мной!

Кристос пожал плечами:

— Я?

Холодный блеск в глубоко посаженных глазах не предвещал ничего хорошего, и полная надежды улыбка молодого человек медленно угасла.

— Пожалуйста... мистер Каридес. Просто не знаю, что делать. Алекс в таком состоянии, что если дядя Карл его увидит, то неприятностей не оберешься. Жених, а набрался, как тонущий линкор. Он не в себе.

Кристоса больше удивило бы, если бы Алекс остался трезвым.

При любом стрессе (а, по-видимому, женитьба на одной из самых богатых наследниц Британии являлась таковым) его кузен всегда старался взбодрить себя алкоголем.

— Думаю, получше узнав Алекса, вы обнаружите, что он — в себе.

При всем шарме, которым в избытке обладал кузен Кристоса, он был слаб характером и склонен к злопамятству и интригам.

— Вы, наверное, не поняли. Он едва стоит и... — Питер оглянулся через плечо, — и плачет!.

Все ясно, молодой англичанин сбит с толку мужскими слезами в такой ситуации.

— И это должно озаботить меня, потому что.

.. — нарочито растягивая слова, спросил Кристос.

Молодой человек был шокирован.

— Вы не поможете?

— Нет.

При других обстоятельствах Питер не посмел бы высказать свое мнение такому человеку, как Кристос Каридес, но сейчас, из-за необходимости самому улаживать неприятности, он утратил осторожность.

— Хоть Алекс и говорил, что вы холодный, бессердечный подонок, я все-таки ожидал другого!

Кристос улыбнулся, продемонстрировав бело снежные зубы — и абсолютную холодность.

— И, думаю, ошиблись, — он равнодушно огляделся.

— Если хотите совета, я бы рекомендовал сунуть Алекса головой в ведро с ледяной водой и насильно влить в него чашку черного кофе. И не беспокойтесь так, — добавил мужчина, — у него стойкость больничной бактерии, не реагирующей ни на какие антибиотики. А теперь извините, я кое-кого жду, — он слегка склонил темную голову.

Потрясенный молодой человек отошел на не сколько шагов, потом вернулся и выкрикнул дрожащим от возмущения юношеским баском:

— Дядя Карл прав! Как и все Каридесы, вы думаете, что выше других, но порой вы ничем не лучше чертовых пиратов — ни морали, ни совести, ни манер!

Кристос ухмыльнулся и на мгновение превратился в пирата, готового ради прихоти перерезать любую глотку.

"

"— Это прямая цитата?

Влажный блеск в темных глазах грека вызвал в Питере давно забытое желание прибегнуть к физической силе. Он, конечно, не сделал этого — как ни злись, а с ума он еще не сошел; Кристосу Каридесу едва минуло тридцать и, кроме того, в нем было не менее шести с половиной футов.

Немного успокоившись, он осознал, что привлекает взгляды окружающих.