Вскоре он увидел, что и некоторые офицеры, тоже посмеиваются, пряча при этом глаза, явно стараясь не смотреть на объект смеха.

— Равняйсь! — вдруг раздался громкий окрик начальника штаба бригады.

Олег повернул голову вправо, хотя справа от него никого не было, и равняться было не по ком.

— Смирно!

Олег повернул голову прямо, и тут же услышал новые приглушенные смешки со стороны первого батальона бригады.

Начальник штаба повернулся, и пошел четким строевым шагом к командиру бригады, который двинулся ему на встречу. Когда между ними оставалось шагов пять, они остановились, и начальник штаба громко отрапортовал:

— Товарищ полковник, бригада специального назначения построена.

Командир бригады выслушал рапорт, набрал в легкие воздуха, и не менее громко поздоровался:

— Здравствуйте товарищи разведчики!

— Здрав… жлав… товащ… полковник! — гулом отозвалась бригада.

— Вольно, — скомандовал командир.

— Вольно, — продублировал начальник штаба.

Бригада облегченно выдохнула. Олег расслабил одну ногу.

Командир подошел к офицерам штаба бригады, хмуро посмотрел на своих подчиненных, и пошел вдоль строя. Возле первой роты он остановился, и несколько мгновений смотрел на первую шеренгу бойцов.

— Что это за клоун? — спросил он, указывая командиру роты на одного из бойцов.

— Сержант Родионов, — отозвался ротный.

Олег разглядел сержанта. С виду в нем не было ничего смешного, но, приглядевшись, Олег увидел, что у него шапка была надета задом наперед, а кокарда, тем не менее, оставалась спереди. Очевидно, кто-то подшутил над сержантом, перевесив кокарду, а сержант не заметил вовремя подвоха и, видимо по обыкновению, не разобравшись в ситуации, надел шапку кокардой вперед.

Олег прыснул от смеха, стараясь при этом не привлечь к себе внимание командира бригады.

— Сержант Родионов! Выйти из строя! — громко приказал комбриг.

Сержант уныло сделал два шага вперед, и повернулся лицом к строю.

— Пять суток ареста! — объявил комбриг сержанту.

— Есть пять суток ареста, — отозвался сержант, по всей видимости, так еще и не понявший причину такого обхождения с ним со стороны вышестоящего командования.

После развода Олег увидел, как сержант перевешивает на место кокарду, а сослуживцы подтрунивают над ним.

В лингафонном кабинете, начальником которого назначили Нартова, Олег опустился на обитый поролоном стул и прикрыл глаза. Голова гудела, и ничего не хотелось делать. По полу кабинета пробежала жирная крыса. Олег вздрогнул.

— Ничего себе соседка! — вслух сказал он.

— С кем болтаешь? — спросил Серебров, заходя в кабинет.

— Крысы бегают, товарищ майор, — отозвался Олег.

— Дело есть, Нартов, — сказал майор и прикрыл дверь.

— Слушаю, — Олег, наконец, встал со стула, проявляя субординацию.