При агрессии — стрелять!

Вижу, как корректируется направление ствола пулемёта. Люба берёт странного ребёнка на прицел. А вот её бывшая коллега продолжает медленно продвигаться к девочке. Матерясь, распахиваю дверь, выбираясь наружу.

Огибаю автомобиль и вскидываю “Ястреб”, беря ребёнка на прицел. Кричу.

— Назад! Вернуться в машину!

Женщина оборачивается ко мне. На лице явное непонимание. Отвечает достаточно громко, чтобы я услышал.

— Это же маленькая девочка. Ей просто нужно помочь.

На момент теряюсь, не зная, как отреагировать на такое явное неподчинение приказу.

Автоматически перевожу взгляд на девочку. Смотрит на меня с укором, губы надуты. Вроде и нет явной угрозу с её стороны. Отсутствует оружие или кровь на одежде. Единственное чем запачкано синее платьице с рюшками — это земля. Но сердце всё равно колотится, как бешеное. Какого блядского хера она тут делает? Вдалеке от населённых пунктов, одна, без сопровождения. И выглядит при этом абсолютно спокойной.

Хлопают двери. Сзади приближается Яна, тоже взявшая ребёнка на прицел. На обочине слева вижу Анну, сжимающую в руках “Единорога”. Логично. Вдруг эта мелкая окажется бронированной.

Ещё раз пытаюсь развернуть Людмилу назад. Кричу.

— Вернуться к колонне! Выполнять приказ!

На этот раз она даже не отвечает. Только чуть поворачивает голову и снова идёт вперёд, бормоча себе что-то под нос. До девочки ей осталось всего метров пять. Левой рукой достаю рацию и вжимаю кнопку."

"— Егор, Елизавета — в голову колонны. Выставить охранение, при любой активности открывать огонь. две замыкающие машины ревут моторами и выворачивают, объезжая технику, остающуюся на месте. Возвращаю левую руку на “Ястреба” и напряжённо слежу за происходящим впереди.

По хорошему стоит открыть огонь. Но нет понимания, как это существо может отреагировать. В том, что это обычный ребёнок, я сомневаюсь. Да и если это вдруг окажется так, а у меня просто зашкалила паранойя — бывшей монахине ничего не угрожает. Но вот в случае, если девочка в грязном синем платье окажется угрозой, то в ответ на выстрелы можно ожидать чего угодно. Поэтому я просто жду.

Когда до ребёнка остается около метра, Людмила поворачивается к нам с улыбкой на лице. Кричит.

— Видите. Я же говорила — ей просто нужно помочь.

Девочке нужна семья. Командир — ты будешь её отцом. А Диана и Яна — старшими сёстрами. Люба — тётей. Руслан — братом. Она выбрала вас.

Секунду молчу, пытаясь уложить услышанное в голове. Отвечаю.

— А остальные?

Женщина пожимает плечами.

— Они могут стать слугами. Или умереть. На их выбор.

Вижу, как из за фигуры бывшей монахини выглядывает улыбающееся детское лицо. Глаза с хитрым прищуром смотрят на меня. Сглатываю слюну. А через секунду они начинают двигаться в нашу сторону.