Представителей двух семейств было несложно отличить друг от друга: Миккельсоны были со светлыми или русыми волосами, а Стилы был темноволосыми, как и их отец, унаследовавший от своей матери гены инуитов Аляски.

Изабо изучила немало статей и пресс-релизов, из которых следовало, что оба — и Джинни Миккельсон, и Джек Стил — искренне горевали, когда похоронили своих супругов. В их семейной жизни не было и намека на какие-либо скандалы, а потому Изабо одобряла решение этих двух людей связать себя узами брака.

А вот у Гленны Миккельсон и Бродерика Стила отношения были более сложными. По слухам, в колледже между ними завязался короткий роман, но Гленна в конце концов вышла замуж за другого. Муж изменил ей с женщиной, которая родила ему дочь, а затем сбежала. Сейчас эта девочка сидела на руках Бродерика, обнимая его за шею.

Сердце Изабо сжалось от восхищения поистине сказочной свадьбой. Удачно воспользовавшись моментом, Тристан обхватил теплой ладонью талию своей спутницы, отчего по спине Изабо побежали мурашки, в голове мелькнуло: «Боже, с этим сексуальным парнем нужно держать дистанцию!»

Аккорды торжественной мелодии вернули ее к реальности. Склонив голову набок, Изабо наблюдала, как новобрачные рука об руку шли по проходу между скамеек для гостей. Лицо Гленны светилось от счастья, широкая улыбка была такой же сияющей, как солнце в день летнего солнцестояния. Бродерик вел свою невесту к алтарю, а она несла на руках ребенка. Настоящая семья. Полная. Готовая вместе встретить все, что уготовило им будущее.

Но едва церемония бракосочетания завершилась, музыка, звучащая в сердце Изабо, резко смолкла. Внезапно показалось, что мир сомкнулся вокруг враждебным кольцом, захотелось свободного пространства.

— Знаешь, ты был прав насчет свадебного банкета. Я проголодалась. — Она указала Тристану на установленный на лужайке шатер с накрытыми столами. — Я собираюсь отдать должное угощению, пока ты общаешься со своей семьей. Увидимся позже.

Изабо разгладила ладонями свое желтое шелковое платье до колен и выскользнула из-под руки Тристана, чувствуя, как покалывает кожу там, где только что ее касалась его ладонь.

Утопая каблуками туфель в траве, Изабо поднялась на холм к шатру. Тут повсюду были расставлены столы, ломившиеся от угощения. Между ними сновали официанты, разнося напитки и закуски.

Ранее Изабо решила оставить своего лабрадора вместе с другими собаками на специально огороженной территории, и отсюда, с холма, было видно, как Пейдж играла с псом породы хаски. Обе собаки увлеченно пытались отобрать друг у друга палку, не обращая внимания на неспешно прогуливавшегося за оградой лося.