Набрав пригоршню пыли, я уже собралась его ослепить, но на моём запястье сомкнулась чья-то рука.

— Не делай этого, — прошептала одна из девушек, склонившись надо мной. Она помогла мне подняться на ноги, настороженно оглядываясь на охрану. — Из-за тебя нас всех убьют. — У неё был сильный акцент, но я хорошо её понимала. Проявив усилие, я заставила себя успокоиться и разжала кулак.

Удерживая меня за руку, девушка помогла мне подняться в самолёт, предназначенный для перевозки грузов. Охранники заставили нас сесть на металлический пол и, не сводя с нас глаз, разместились по лавкам, тянувшимся вдоль стен.

Люси не переставала прижимать к себе Билли. Глаза мальчика переполняли страх, но он не издавал ни звука.

Когда самолёт с глухим рёвом, сотрясавшим пол под нашими ногами, поднялся в воздух, мне по-настоящему стало страшно. Куда они могли нас везти? Уже находясь в воздухе, мне начало казаться, что это был всего лишь кошмар, и что я в любой момент могла проснуться в своей кровати рядом с Блейном.

Во время полёта охранники немного расслабились и начали общаться между собой. Воспользовавшись моментом, я опустила руку в карман, чтобы нащупать трекер.

Мне не было известно, на какое расстояние его могло хватить, но наличие этого устройства меня значительно успокаивало."

"Казалось, прошло не меньше часа, когда одна из женщин неуверенно поднялась на ноги и приблизилась к охране. Как большинство пленниц, она была латиноамериканкой, поэтому мне не удалось понять, о чём она спрашивала. Тем не менее, охранник ответил ей отказом и жестом указал на пол. Женщина снова о чём-то спросила, теперь уже более настойчиво, и охранник, поднявшись со скамьи, ударил её по лицу.

Все девушки вокруг меня не дышали, наблюдая за тем, как упавшую на пол женщину начали пинать ногой. Больше не в силах этого выносить, я поползла вперёд, освобождаясь от рук других девушек, пытавшихся удержать меня на месте. Добравшись до женщины, я притянула её к себе как раз в тот момент, когда охранник плюнул в её сторону. Мне пришла на помощь другая пленница, и мы вдвоём перетянули женщину назад к остальным девушкам. Охранники всё это время не спускали с нас глаз, но вмешиваться не стали.

Пострадавшая женщина ещё долго тихо плакала, прижимая к себе руки, и я очень скоро поняла, о чём она просила.

Её брюки с внутренней стороны бёдер промокли, и в воздухе отчётливо чувствовался характерный запах мочи.

После этого никто из нас больше не смел приближаться к охране.

Во время полёта у меня шумело в голове, и болезненно ныли мышцы, но я почти ничего не чувствовала, потому что всё время думала о Блейне и о том, что он мог оказаться убитым.

Через несколько часов самолёт с сильным толчком приземлился, и нас вывели по короткому трапу наружу.