Пока не расшибаюсь, поглощенная оргазмом. Пустой и желанной свободой.

– Ты охрененная. Такая охрененная, - шепчет, продолжая двигаться. С каждой секундой растягивает моё удовольствие. – Моя охрененная принцесса.

Его руки в мох волосах, дыхание щекочет кожу, а мне всё недостаточно. Вжимаюсь в мужчину, стараясь быть ближе. Это невозможно, но мне нужно. Губы горят от постоянных поцелуев и укусов Алекса, но остановиться не получается. Его поцелуи нужны мне больше кислорода.

– Фак, - Алекс втягивает кожу на шее, делая последний толчок. Его ладони превращаются в капкан, сжимающий мои ягодицы.

– Фак. Охрененная.

Мы часто дышим, не двигаясь. В его объятиях так хорошо, тепло и уютно. Алекс не отпускает, и я устаиваюсь на его груди. Касаюсь пальцами следа от моих зубов не плече.

– Я забыл, какая ты красивая, когда кончаешь.

– Алекс.

– Это правда, принцесса. Самая красивая, - он ловит мой подбородок, не давая опустить взгляд. – Страстная, отзывчивая, самая лучшая. Теперь ты перестанешь бегать от меня и делать вид, что мы тебя бесим?

– Ты всё ещё меня бесишь! – смеюсь в  его шею, замечая, как дёргается кадык мужчины. Морщусь, поднимаясь.

– Это не меняется.

– Врешь, красотка. Я тебя никогда не бесил. Ты без ума от меня. Когда-то ты называла меня лапочкой.

– Не было такого.

Точнее, я не помню подобного. В ту ночь я по-разному могла называть и Алекса, и Сэма. Удивительно, что пять лет спустя он помнит об этом.

Поднимаю с пола халат, чтобы хоть немного прикрыться. Ловлю недовольный взгляд Алекса, но сильнее завязываю пояс на талии.

– Убери пачку обратно, пожалуйста, чтобы Марк не наткнулся.

И отворачиваюсь поспешно, когда щёки начинают гореть. Мы переспали. Алекс пришел, как захватчик, а я без боя сдалась.

Прислушиваюсь к себе, чтобы понять, насколько жалею. Но ведь не жалею, ни капельки.

Наливаю себе стакан ледяной воды. В горле дико сухо, а всё тело ещё дрожит после произошедшего. Проверяю контейнер с таблетками, убеждаясь, что выпила сегодня все. А затем больно врезаюсь в тумбочку, когда на меня наваливается мужчина.

– Ал, что ты…

– Для кого они были?

– Что?

– Для кого ты брала презервативы? – Алекс сильнее сдавливает руки. Я задыхаюсь, пока мужчина так сдержан. – Для кого, принцесса? Я жду!

Он ревнует.

Понимание резко обрушивается на меня, оглушая. Заставляет развернуться в объятиях и внимательно посмотреть на мужчину. На сжатую челюсть, бурю в глазах. Его губы растягиваются в холодной улыбке, и мне кажется, что это главный признак его злости.

– Чему ты улыбаешься, Юнна?

– Ты ревнуешь.

– Конечно, блять, ревную. Мы сейчас пойдём в кровать и я покажу, насколько.

– В моей постели другой мужчина, прости. Марк, - добавляю поспешно, замечая, что гнев Алекс только усиливается. – Это однокомнатная квартира, Алекс.