И ничуть не лучше, если номер мой.

Судя по тому, каким растерянным выглядит мужчина, он тоже без понятия. Поднимаюсь с кровати, направляясь к небольшому шкафу. Распахивая дверцы, наблюдая свои сложенный вещи.

– Мой. Тебе нельзя показываться.

Это немного убивает. Необходимость прятать одного из мужчин, с которым я встречаюсь. И так будет всегда? А что дальше, когда закончится фальшивая помолвка с Алексом?

Мне хочется быть смелой, наплевать на чужие предрассудки, и объявить всему миру, что Алекс и Сэм мои. Непривычное чувство собственности, которого раньше не было. Но до дрожи в пальцах необходимо чувствовать, что мужчины только мои.

Словно любовника, прячу Сэма в ванной. Всего на секунду прижимаюсь к его сухим губам, наслаждаясь близостью. Веду пальцами по выступающим венам на руках. Обхватываю предплечья, растворяясь в поцелуе.

Медленном, жарком. Когда всё внутри превращается в огенный шар, опускающийся в низ живота. Давит, заставляя сильнее прижиматься к мужчине, рвано дышать, углубляя поцелуй.

И только нарастающий стук в дверь заставляет меня оторваться. Там кто-то ломится, а я целуюсь на пороге ванной с Сэмом.

Прижимаю ладони к пылающему лицу.

Сумасшедшая.

Но счастливая.

Ровно до тех пор, пока не открываю дверь. И не наблюдаю недовольную маму на пороге, которая сверкает карими глазами. Не дожидаясь приглашения, она проходит внутрь номера. Поджимает губы, замечая Алекса в моей кровати. Главный признак недовольства и разочарованности.

Выучила, столько раз уже наблюдала. Когда не получалось приносить одни пятёрки, когда поступала в балетную академию вместо юридического. Каждый раз, стоило нарушить планы матери.

– Мам, что ты тут делаешь?

– Очевидно, мешаю тебе развратничать! Ты решила спустить своё будущее ради непонятной связи с каким-то немцем?

– Алекс австриец.

Кажется. Ни в чём не уверена, когда мать смотрит пронзительно. Скрещивает руки на груди, качает головой. Старается всем видом показать, насколько её не устраивает моё поведение.

– Мам, надо было сказать, что ты приезжаешь.

– А ты взяла трубку? Пришлось решать всё самостоятельно. Собирайся, поедем за Марком.

– Не поняла. При чём тут мой сын?

– Юнна, милая, половина мира любуется тем, как ты спишь с двумя мужчинами. Мы обе не хотим, чтобы это повлияло на Марка, так? Поэтому мы вернёмся домой, найдём других врачей.

Очевидно, что твоё лечение нужно подкорректировать. Но мы что-то придумаем.

– У меня контракт, я никуда не поеду. Алекс это не следствие нимфомании, а мой выбор.

– Конечно, ты ведь всегда понимаешь, когда это просто приступ, так? Юнна, давай не будем усложнять. Спокойно всё обсудим и придём к единственному правильному решению. Разве ты не видишь, что стала катиться в пропасть? Непонятные поездки, теперь эта новость о свадьбе.