Я быстро набросала на листе бумаги:

""Не задавай вопросов, просто делай то, что я скажу""

Подвинула к нему лист и ручку.

— У вас болит справа или слева?

— Везде болит.

""Какого черта ты вытворяешь?""

— Температура за это время поднималась, вы ощущали жар в теле?

— Смотрю на вас, Анечка, и ощущаю. Особенно в нижней части.

""Пытаюсь тебя отсюда вытащить""

— Чернышев, мы уже договаривались с вами.

— Вы сказали, а я не соглашался.

""Не выйдет. Уходи пока не поздно. Уволься, скажи что трудно. Оставь эту затею""

— Откройте рот и покажите язык.

— Вы будете осмотр всего тела делать или только горла?

""Поздно, механизм запущен. Я должна попробовать, без тебя не уйду""

— Всего тела, Чернышев, и без пошлых шуточек, ясно?

""Уходи, я сказал. Как тебе вообще эта идея в голову пришла?""

""Я же сказала, что ждать не буду. Я не могу без тебя, Чернышев""

""Дура, куда лезешь?""

Он снова сжал мою руку до боли, а я закрыла глаза, слезы наворачивались, и я уже не могла их остановить.

""Люблю тебя!""

""Знаю! Уходи!""

""Нет! Только с тобой""

— Температура повышенная, сейчас померяем давление.

""Ради чего такой риск? Зачем? Ты с ума сошла?""

Я открыла сумочку и достала фотографию дочери, протянула ему. Он взял дрожащей рукой. Время остановилось. Еще никогда я не испытывала такое острое желание прочесть его мысли немедленно. Артур посмотрел на оборот фотографии.

""Танюшке здесь исполнилось три месяца, и она очень ждет своего папу""

Артур погладил фотографию указательным пальцем, поднес к глазам, и я замерла в ожидании. Когда он посмотрел на меня, мое сердце дернулось и защемило. В его глазах — нежность. Непередаваемая словами, ошеломляющая нежность и восторг дикий, первобытный. Казалось еще мгновенье, и он завопит.

— Давление высокое. Вы должны побольше отдыхать. Никаких стрессов. Дайте я вас осмотрю.

Я встала из-за стола и подошла к Артуру.

— Поднимите рубашку. Здесь болит?

Дверь резко открылась и я даже не успела испугаться, краем глаза увидела, как Артур проворно схватил со стола записку и сжал в кулаке. Физиономия дежурного появилась в проеме, он посмотрел на нас обоих:

— Все нормально?

— Нормально. Вы, почему без стука заходите? Как к себе домой? Я больного осматриваю, обождите за дверью.

— Так не положено вам самим тут…, - пробормотал дежурный, он опешил от моей резкости.

— Положено, не положено, может, за меня осмотр проведете?

— Ладно, если что зовите.

— Естественно. Чернышев, здесь болит?

Дверь захлопнулась. Я надавила на спину чуть ниже пояса.

— Здесь болит…Анечка. От счастья.

Он приложил мою ладонь к своей груди — сердце билось как бешенное. Мы посмотрели друг другу в глаза, и вдруг он резко дернул меня к себе. Наши губы встретились так внезапно, что у меня голова закружилась, подогнулись ноги, дышать стало невыносимо трудно.