Но большинство здешних ребят на моем уровне или ниже. - Ты издеваешься? – выпаливаю и разрываю объятия. – Ты вообще слушаешь меня? Я тебя умоляю. Заклинаю: прекращай!

Рев гонга знаменует начало нового боя. Наверное, хорошо, что Колян уже успел свалить. Застала бы его тут, убила. Без шуток. Натурально бы задушила голыми руками, потому как задурил мужа дебильными мечтами.

Миша продолжает выдвигать разные аргументы. Разумные лишь с его точки зрения. А я рассеянно смотрю на ринг, на клетку, в которую входят новые бойцы.

Сердце пропускает удар. Он здесь. В центре постамента. В свете прожекторов.

Когда клетку запирают и начинается бой, я понимаю, почему все те здоровенные мужики затихли и разошлись, поспешно прекратив схватку в коридоре.

Зверь. Нет. Зверюга. Вот то самое, единственное определение, которое приходит на ум. Он не человек. Животное. Дикое и грозное. Одним ударом прибить может. Размазать. Прихлопнуть без труда и дальше пойти, новую жертву найти.

- Дайте шума! – кричит ведущий.

По залу проносится протяжный рев. Раздаются хлопки и свистки. Кто-то даже бьет посуду, показывая, насколько сильно заведен. Звук разбивающегося стекла сливается с истошными воплями. Одержимость зрителей зашкаливает.

- Да! – одобрительно орет ведущий. – Да! Вот так! Покажите, как сильно хотите этот бой. Покажите, на что вы способны. Выпустите животное внутри на волю.

Толпа беснуется. Массовый психоз. Один человек заражает безумием другого.

Я хочу отвернуться, отвести взгляд от ринга, отвлечься от ужасающей картины, которая там разыгрывается. Но не выходит, не удается, ничего не получается. Даже шевельнуться не могу, примерзаю к стулу, шея затекает от напряжения.

Мне совершенно не нравится происходящее. Это страшно и чудовищно, явно идет против всех существующих моральных норм. Однако я, как загипнотизированная, продолжаю и дальше смотреть.

Итог предрешен. Сразу понятно, за кем останется победа. У противника нет шансов, хотя он тоже находится в отличной форме, силен и подкачан. Зеленоглазый хищник сокрушает его медленно и методично, движется с неповторимой звериной грацией, царственно и небрежно, не спешит. Лишь под самый конец стремительно наращивает темп и повергает соперника наземь, проводя серию мощных ударов.

Я и сейчас способна различить изумрудные глаза. Даже на расстоянии вижу их четко. Так сильно врезается в память порабощающий взгляд.

Когда мужчина выпрямляется и смотрит в зал, возникает ощущение, точно он находит среди зрителей меня, вычисляет безошибочно и его полные, красиво очерченные губы моментально складываются в кривой ухмылке.

Ток прошибает насквозь. Вжимаюсь в спинку стула, нервно облизываю губы.

Что происходит? Почему я о таких глупостях думаю?

- А парень хорош, – заключает Миша. – Местный чемпион.