Филиния позволила баронессе повеселиться, а потом сказала, явно напоминая о том, что змеюка знала и так:

— Я не пила в тот вечер. Расследование, назначенное после бала, доказало, что меня отравили.

Прозвучало жутковато, но Ойла продолжила веселиться:

— Ох, — она махнула усеянной кольцами рукой, — да кого это волнует?

— Меня волнует, — процедила Филиния.

Баронессу не проняло.

Со стороны выглядело как глупость, этакая нечаянная легкомысленность, но я точно знала, что Фитор издевается. Ведь действительно что такого? Какая разница, напилась юная аристократка или кто-то отравил?

— А отравителя тогда нашли? — просила у Филинии я.

Бабушка отрицательно качнула головой, и я снова повернулась к веселящейся гостье.

Та утирала слёзы смеха, будоража желание схватить со стола медный поднос и ка-ак дать!

— Ой, прости, — запоздало «опомнилась» Ойла. — Прости, я не думала, что тебя та история до сих пор задевает. Столько лет прошло! Молодости простительны глупые поступки, разве нет?

— Я не пила, — повторила Филиния, которая оказалась на грани бешенства.

Гостья в который раз отмахнулась.

Она успокоилась и притворилась, будто ничего не говорила. Словно этот унижающий эпизод отсутствовал! Словно она и слова про тот случай не произнесла.

Только хватило леди Фитор ненадолго…

— Кстати, я на днях проходила мимо часовни Вайзов. Скажи, Филиния, та удивительная шпага по-прежнему там?"

"Прозвучало невинно, и я, как сторонний наблюдатель, опять ничего провокационного не уловила, но Филиния… Это был удар, нанесённый точно в цель.

— Надеюсь хоть эта тема не запретна? — продолжила Ойла, подпуская в голос сладкие нотки. — Или ты до сих пор сокрушаешься, что великое оружие твоего предка…

— Ойла, ты переходишь черту!

Ответом на строгий тон Филинии стало невинное лицо.

Пауза, и баронесса как будто смутилась:

— Прости, не думала, что ты всё ещё переживаешь.

Глотнув чаю, она обратилась уже ко мне:

— Маргарита, милочка, вы ведь слышали ту историю?

От «милочки» меня передёрнуло. Да что происходит? Что эта ядовитая тётка творит?

— Конечно слышала, — ровно солгала я.

Последнее вырвалось на эмоциях и видимо зря. Бабушка-то не дрогнула, а вот гостья встрепенулась, её брови подпрыгнули.

— О-о-о… — протянула она.

Помолчала, изображая этакую печальную задумчивость, потом произнесла:

— Я слышала, что у вас небольшие проблемы с воспитанием, милочка, но была убеждена, что это злые сплетни.

Отлично.