Бабочки теперь с меня готовы были пылинки сдувать.

Следующим вечером мы с Лаликой, позевывая, сидели в ее кабинете. Уже придя в себя и напившись валерьянки, я разбирала расшифрованную стенографию аукциона и выписывала в столбик напротив каждого номера имена, фамилии и сделанные ими ставки. Джейн постаралась и разобрала свои каракули за рекордные шесть часов.

– И что это нам дает? – нетерпеливо потерла глаза мадам, с трудом подавляя очередной зевок.

Спали мы с ней от силы те же шесть часов. После такого насыщенного дня – или ночи – маловато.

– Это нам дает самое главное в мире.

Информацию! – Я постучала оборотной стороной карандаша по стопке расшифровок. – В следующий раз, когда кто-нибудь из этих мужчин посетит наше заведение, мы будем знать без лишних вопросов, что ему предложить. Внешность девушек, поведение, время, которое он у нас обычно проводит, выпивка, которую ему можно подать. Любая деталь важна.

– И что, нам теперь каждый день аукцион устраивать? – уточнила Лалика мои планы на дальнейшее развитие бизнеса.

– Нет, конечно. Достаточно первой недели, – замахала я на нее рукой.

 – Еще не хватало повторяться.

– А потом? Если новые клиенты придут? – поинтересовалась мадам. Сон у нее потихоньку улетучивался. – Как мы узнаем, что кому предлагать?

– Потом девочки уже изучат основные признаки каждого типа мужчин. Мне нужны будут отчеты обо всех: что им нравится, что нет, о чем говорят в постели.

Лалика бросила на меня задумчивый взгляд, прищурившись.

– Как-то не похоже то, что ты описываешь, на простой бордель.

Я пожала плечами.

– Мы будем элитой. Нужно позаниматься с девочками.

Чтение, письмо, математика. Посмотреть, у кого к чему склонности, той углубленно предмет давать. За завтраком будем читать свежие газеты и светскую хронику. Поначалу вслух, чтобы все были в курсе. И обсуждать прочитанное.

Мадам покачала головой.

– Даже самые элитные девочки не умеют и сотой доли того, что ты предлагаешь. Я знаю нескольких содержанок с правого берега, мы вместе начинали. У них дома, лошади и драгоценности, но все, что они умеют, это качественно раздвигать ноги и стонать в нужный момент. Зачем девочкам твоя политика?

Я усмехнулась.

– Разбираться в политике – первый шаг к тому, чтобы иметь собственное мнение.

– Вот и я о чем. Мы – женщины. Зачем нам собственное мнение? Мужчинам редко нравится, когда женщина неглупа, и уж тем более они ненавидят, когда мы умнее.

Подняв полупустой бокал, я отсалютовала Лалике.

– А я не собираюсь им демонстрировать способности девочек. Мы не в цирке. Они будут нашим секретным оружием.

– В борьбе с чем? Или кем?

Я многозначительно улыбнулась, но не ответила.