Это потом, после суда, каторга, ссылка, казнь, тюрьма даже вроде бы есть. Для неодаренных. Магов-преступников запирать смысла нет. По кирпичику разнесут любое место заточения. Им либо казнь, либо ссылка.

А подземелья в родовом особняке Салливанов весьма внушительные – тут и не одного Сайкерта спрятать можно: никто не узнает и не найдет.

– Ключ от камеры есть только у отца. – Бродерик продемонстрировал увесистый, старинный, похожий на металлическую бабочку ключ на толстой цепи, свисавший с его шеи. – А вход в подземелье открывается только нашей фамильной воздушной магией. Там еще знать надо, на какой рычаг нажимать, чтобы не убило на месте.

Салливан светился тихой радостью, и до меня, наконец, дошло почему: три года Бродерика считали калекой, и вот к нему потихоньку возвращается дар. Я нашла в темноте и стиснула его руку, он в ответ благодарно погладил мои пальцы.

Кандалы с Ричарда так и не сняли. Запеленали в веревки вместе с ними. И теперь просто прикрепили цепи к какому-то хитрому крюку в стене.

– Кормить его будут под присмотром моего брата. И, предваряя твой вопрос, он тебе карьерой обязан. То есть не тебе, а твоему приемному отцу, но все равно долг чести. Не говоря уже о том, что он мой брат.

Я покосилась на Пэдди. Не стоит личные вопросы обсуждать при посторонних, даже самых доверенных. Тот понятливо приотстал, будто проверяя в окошко, как там сидится задержанному.

– А проблем с наследованием у вас теперь не возникнет? – уточнила я шепотом. – Ты же стал калекой, ему титул должен был перейти, а теперь ты вроде как выздоровел…

Броди хмыкнул и нашел губами мой висок. Нежно и щекотно.

– Ты бы слышала, какой скандал разразился, когда я ему наследование передавал. Он ни в какую не хотел, теперь тебя вдвойне на руках готов носить, я даже ревную немного. Если титул – так ему же жениться надо, наследников заводить. А у Дэвида только карьера в гору пошла, ему не до жены и детей.

– А тебе? – шутливо поддела его я.

– А нам как раз пора подумать о наследниках. И срочной свадьбе, – выдохнул Броди мне в волосы, которые чуть не встали дыбом при мысли, что мы ведь не предохранялись и наследники могут появиться очень даже скоро.

После подземелий, допросов и откровений убийцы мирный завтрак в Академии казался чем-то нереальным. Оторванным от действительности. В какой-то степени весь правый берег существовал в собственной параллельной реальности, где не было места маньякам, предателям и убийцам.

Я уже привычно подсела по правую руку от сестры, отметив усталый вид и какую-то странность в ее лице.

– Ничего не получается, – пожаловалась Наирин вполголоса. – Я вчера весь вечер отрабатывала заклинание по учебнику: свечка зажигается, а падать отказывается. Чуть комнату не спалила.