Да, три сантиметра тонкой стали загнать в живот – это даже маньяка отрезвит безо всякой магии. Руки Ричарда дрогнули – и я наконец смогла вдохнуть.

И потянуться за следующей иглой.

Она вошла в кадык. Не потому, что я так изощренно мстила за убитых им девочек, нет, просто это была первая болевая точка, что попалась мне на глаза, которая не убила бы его на месте. Не в висок и не в глаз же, в самом деле, метить! Он мне живым нужен."

"Не мог он запросто вычислить и пробраться в единственную комнату закрытого женского пансиона и безошибочно с первого раза попасть к принцессе, содержавшейся там вроде как тайно.

Значит, кто-то его навел, и мне были нужны пароли-явки.

Ричард захрипел, пытаясь выдернуть иглу, но я засадила ее по самую пимпочку, так что подцепить ее короткими толстыми мужскими ногтями не получалось.

В этот момент, как по заказу, входная дверь влетела внутрь, чудом не придавив нас с убийцей. Вихрем ворвавшийся капитан замер на мгновение, оценив представшую перед ним картину. Встрепанная я в виде зомби, хрипящий на коленях художник… Так сразу и не поймешь, кого нужно спасать.

Бродерик кинул на меня отдельный, более пристальный взгляд, моргнул, заметив некоторые изменения в чертах лица, и молча бросил мне маску, которая валялась как раз у него под ногами.

По лестнице уже топотали сапогами остальные полицейские. Я нацепила кружевную ткань. И вовремя. В мансарду набилось человек двадцать. Они вообще слышали что-то о сохранности места преступления?

– Взять его! – властно скомандовал Бродерик.

Ух, как у него грозно получается! Аж мурашки побежали. Хотя, наверное, это от стресса. До меня как-то туго все доходило, как сквозь вату, и реакции какие-то неадекватные.

Ну точно, меня же только что чуть не убили. В очередной раз. Шок.

– Что ты с собой сделала? – тихо пробормотал жених, крепко беря меня за локоть и уводя на лестницу. Я, послушно двигая ногами, последовала за ним. Сил сопротивляться и что-то доказывать не было, повезло, что на место почти состоявшегося преступления явился именно Бродерик: он в курсе всего. Если бы мне еще пришлось объясняться с чужим констеблем, я бы, наверное, не выдержала и все же закатила истерику. – Еле тебя узнал.

– Маскировка. – Я скривила губы в подобии улыбки.

 – Мне надо было вывести его из себя. Чтобы он перестал контролировать слова и действия, сорвался и наделал глупостей.

Бродерик прислушался к завываниям внизу. Ричарда сажали в полицейскую повозку, он извивался и орал дурным, пусть и хриплым, голосом.

– У тебя получилось, – вынужден был признать капитан. – Надеюсь, ему крышу не навсегда сорвало. Но ты тоже хороша! Я же просил к нему не соваться.

– А ты собирался расследовать эту версию? – серьезно посмотрела я ему в глаза. Он моргнул и отвел взгляд.