Для них переселение в другой мир – это каждодневная рутина, не вызывающая никакого интереса. После каких-то манипуляций, когда над платформой загорелся красный свет, Густав посмотрел на переселенцев и подбадривающе кивнул, подняв вверх большой палец. Прошло, наверное, около минуты, прежде чем красный свет сменился на желтый. Следом, почти без паузы, вспыхнул зеленый, и раздался резкий свист, перемешиваясь с завываниями сирены. Проход озарился несколькими вспышками, и на месте рамы возникло мерцающее зеркало. Платформа дернулась и начала свое медленное движение вперед. Прямо туда, в зазеркалье. Вот в зеркале скрылась ее передняя часть, и тут раздался женский крик. Женщина вдруг резко дернулась в сторону, стараясь расстегнуть держащие ее ремни. Даже стены операторской не смогли заглушить ее пронзительный визг. Вдруг что-то ярко вспыхнуло, и по глазам ударил резкий свет. От неожиданности я отшатнулся от стекла, ожидая, что оно сейчас разлетится мелкими осколками.

Раздался громкий хлопок, похожий на звук лопнувшего колеса; стекло жалобно задрожало, но выдержало. Еще один хлопок – и оно окрасилось красными брызгами…

– Что это было? – выдавил я из себя."

"Густав не ответил. Выругавшись, он рванул какой-то переключатель на пульте управления и выскочил из комнаты. Ничего не оставалось, как последовать за ним. Правда, помощь уже не требовалась. Да и кому там помогать, если переселенцы превратились в фарш. Именно на это и было похоже. Не знаю, что там произошло, но выглядело удручающе. Похоже на результат минометного обстрела, разве что установка не пострадала. Один из сотрудников службы безопасности, выскочивший вслед за мной, увидел эту картину и, привалившись к стенке, избавился от завтрака. А может, и от обеда, я не рассматривал. От людей почти ничего не осталось. Большая часть была разбросана мелкими фрагментами по платформе, размазана по стенам и стеклу кабины оператора.

1988 год. Исследовательский центр.

Сан-Антонио, штат Техас

Происшествие вызвало в центре большой переполох. По крайней мере, всех находившихся на тот момент в зале допрашивали по нескольку раз. Нет, не полиция, откуда ей здесь взяться? Служба внутренней безопасности. Раз за разом мы описывали происходившее в тот злосчастный день. Сначала пришлось рассказать, а потом еще и написать. Два раза. С небольшим перерывом на обед. Кстати, надо отдать должное – хорошо ребята работают, с толком. Напомнило наше «гестапо»[16]: даже то, что забыл, и то вспомнишь. После того как нас отпустили, Патрик предложил мне обратиться к психологу, работающему в центре.