Через полчаса они уйдут в пристройку и сядут играть в карты. По ним можно часы сверять.

– Хорошо.

Мы поднялись на второй этаж. Небольшая комната пустовала. Здесь даже мебели не было, если не считать двух спальных мешков, брошенных на пол. Кроме них, здесь стояли два стула и массивный письменный стол. На фоне общей заброшенности этот предмет интерьера смотрелся немного странно. Слишком изящно выглядел. На полированной столешнице лежала знакомая снайперская винтовка.

Мы с Каримом устроились на полу. Наше время еще не пришло. Виктор сбросил с себя жилет, взял пистолет и нож. Попрыгал и спустя несколько минут ушел на улицу. Теперь нам остается только ждать. Пратт уселся перед окном. Положил на колени винтовку и приготовился к терпеливому ожиданию. Ничего не скажешь – веселое здесь житье… Что ни день, то новые загадки."

"Ждали недолго. Где-то через полчаса – на втором этаже распахнулось окно. Дважды мигнул фонарик, и Эндрю, не отрываясь от прицела, процедил:

– Все нормально. Это Виктор.

Человеческий силуэт, едва заметный на фоне стены, скользнул вниз. Еще несколько минут – и Виктор перебрался через забор.

– Уходим, – процедил он, – через несколько минут начнется пожар. Дело сделано.

Когда мы вернулись, было уже за полночь. Идти в гостиницу нежелательно. Хоть консьерж и состоял на негласной службе у Виктора, но лишний раз светиться там не стоит. Поэтому мы собрались в служебном кабинете. Служба внутренней безопасности работает круглосуточно, и такими посиделками здесь никого не удивишь.

Виктор почти упал в свое кресло, вытащил из ящика стола бутылку коньяку и три стакана. Не спрашивая, разлил. Кивнул нам и залпом выпил свою порцию. Поморщился и достал из кармана платок. Долго вытирал руки, будто очищал с них прилипшую грязь. Я удивленно хмыкнул. Виктор не был белоручкой. И зеленым юнцом тоже. Чтобы с такой брезгливостью чистить руки после рядового убийства человека, надо узнать что-то очень неприятное. И очередной труп, оставленный за спиной, в эту категорию не попадает. Ладно, это его личное дело.

– «В тот день ты увидишь грешников, закованных в цепи. Их одеяние будет из смолы, а их лица будут покрыты огнем»[53], – неторопливо процитировал Карим, глядя на зарево над жилым сектором. Потом допил коньяк и повернулся к нам. – Слушайте, парни! Если я не ошибаюсь, кабаки здесь работают до самого утра? Пошли прогуляемся? Девочки и выпивка нам сейчас не помешают.

– Валите без меня, – не поднимая головы, отмахнулся Виктор. – Извините, мужики, но сейчас хочу побыть один.

– Как знаешь… – Мы пожали плечами и, взяв оружие, пошли к выходу. Когда уже подходили к двери, он нас окликнул:

– Парни… – он немного помолчал, а потом кивнул: – Спасибо.

21 год по летоисчислению Нового мира.