Черт с ним, потом разберемся! Его приятель, хоть и пошатываясь, но до машины дошел сам. Вот и славно! А теперь – к доктору…

Больница, а точнее – портовый медицинский пункт, была расположена в пяти-шести километрах отсюда. Пропетляв по узким улочкам, мы выехали к порту, где и сдали раненого на руки дежурному врачу.

Спустя десять минут мы вышли на улицу и закурили. Со стороны моря подул свежий ветер. Над дверью мерно, с противным скрипом, покачивался фонарь, освещая площадку перед входом. Интересно, почему лампы во всех медицинских учреждениях светят таким неживым светом? Холодным и бесцветным.

– Ну что, добрый самаритянин, поехали? – Карим отбросил окурок и повернулся ко мне.

– Погоди немного, – ответил я.

– Чего именно?

– Надо с врачом пообщаться, чтобы проблем не было, когда трупы обнаружат.

– Подумаешь, трупы. Одним больше, одним меньше. Хотя может, ты и прав. – Он достал из кармана платок и задумчиво вытер подсохшую кровь с ладони. – Дьявол, я еще и рубашку испачкал!

– Напиши жалобу на местных дворников.

– Зачем?

– Мол, плохо улицы убирают. Где это видано, чтобы на улицах кровью пачкаться? Эдак никаких рубашек не напасешься…"

"– Очень смешно, да, – кивнул Шайя.

Через двадцать минут, когда нам уже надоело ждать, хлопнула входная дверь, и на крыльцо вышел один из пострадавших. Только сейчас, при свете лампы, я смог хорошо рассмотреть этого человека. Точный возраст назвать сложно – ему могло быть и пятьдесят пять, и все семьдесят. Он невысок ростом, но что называется, крепко сшит и плотно сбит. Нетороплив в движениях, но с хорошей реакцией. Худое, аскетичное лицо, упрямые складки между бровей, сетка мелких морщин и плотно сжатые губы. Выдубленная ветрами кожа и холодный взгляд. Есть такой тип людей – они похожи на мореный дуб. Крепкие, до самой смерти.

– Благодарю за помощь.

– Не за что.

– Еще несколько минут – и расписали бы нас. – Мужчина говорил спокойно, без мандража. Видно, попадать в такие ситуации ему доводилось, и не один раз.

– Как твой приятель?

– Лепила сказал, что нормально. Вовремя привезли.

– Лепила? – переспросил Карим и посмотрел на меня. – Это кто?

– Доктор, – усмехнулся мужчина. – А вы, парни, сразу видно, что не из Союза. Хоть и чисто на русском говорите, но не наши.

– Из Франции. Предки жили в России.

– Понятно. Белой акации цветы эмиграции?

– Наверное. Что с этими клошарами не поделили?

– С какой целью интересуешься? – Он тяжело плеснул взглядом.

– Считай, что по служебной надобности. – Я достал из кармана удостоверение. – Поль Нардин, служба безопасности Ордена.

– Гляди ты – служба безопасности! Вот уж никогда бы не подумал, что красные за меня мазу будут тянуть…

– Мне не интересно, что ты думал или думаешь, – перебил его я.