– Да ты никак просто хочешь поделиться выручкой? А ты не подумал, что твой Боря, узнав обо всем, поставит крест на предприятии. Держи язык за зубами, если не хочешь загубить дело. Ты ручаешься за него? Этот тип опасен. Стоит нам проболтаться – он подберет все дельце под себя и заграбастает наши десять кусков. А ты бренчишь, как балалайка. Святоша с Борей вкупе работают. Этот шустрец свое не упустит. А нас на надежность проверяли. Дурачина ты, Кабан, такими деньгами за здрасьте не сорят. Кретин…

– Ну чего ты, Седой, я все понял, – извинялся великовозрастный детина.

Теперь он был более чем убежден, что Борис с Симеоном заодно и что их проверяли на болтливость. Теперь он был благодарен партнеру, что тот не позволил ему наговорить лишнего. – Седой, братишка, ну все ж нормально, пошли, пропустим по соточке водки, – примирительно предложил Кабан, – за мой счет.

– Черт с тобой, – обрадовался Седой. Доля Кабана все еще была у него. А значит, покупать водку и закуску будет он. Когда Кабан спросит, сколько он заплатил, можно будет накинуть сотню-другую. Седой уже давно привык обманывать своего дружка-напарника.

* * *Тем временем Борис уже вошел в собор и не увидел там ни одного верующего. Лишь согнутый временем и лакейской сущностью служка-дьякон крутился с потухшим кадилом возле иконостаса. Боря подошел к нему и без всяких приветствий угрожающим тоном спросил:

– Отец, эти двое, которые только что вышли отсюда, что они здесь делали? – Борис был в большом возбуждении, предвкушая встречу с Симеоном. У него чесались руки, и сейчас в порядке вещей он мог зашибить попутно и этого кривого дяденьку неопределенного возраста, посмей тот не ответить.

Служитель на удивление тотчас ответил елейным голосом:

– Они приходили к владыке… – Борис уловил сверкнувшие огни во взгляде сгорбленного служителя."

"– Отец, не знаешь, зачем они к нему приходили? – смягчив голос, спросил Борис.

– Нет, не знаю.

Борис проткнул его своим взглядом. Глазки дьякона забегали, немного помедлив, он добавил:

– Они беседовали за закрытыми дверьми в келье батюшки. А, собственно, кто вы такой?

– Ну надо же, – присвистнул Борис, – беседовали за закрытыми дверьми! Где келья этой гниды?! Я щас с ним тоже беседовать буду!

Прислужник вздрогнул.

– Не хочешь показывать?! Думаешь, я сам не найду… – Борис бегло огляделся и сразу наткнулся на дверной проем, занавешенный шторой с золотистой бахромой. Он посмотрел на прислужника. – Там?

– Кто вы такой? Что вам здесь нужно? – растерялся прислужник. От страха он согнулся еще и в коленях. Боря подумал, что вытянуть из дьякона еще что-нибудь будет весьма проблематично. И он решил действовать сам.