Окинув взглядом огромную территорию, решительно бухнула на плиту чайник, распахнула дверцу холодильника, достала нужные продукты, и вскоре на сковородке уже аппетитно шкворчала яичница, а в тостере подрумянивались ломтики хлеба. Тэк-с. Пузатый фарфоровый заварник занял свое место в центре стола. Все. Можно было приступать к трапезе.

Я размешала в чашке сахар и усмехнулась."

"Ох, Лерка, вот и стала ты «мещанкой во дворянстве»! Сидишь, чаи из английского сервиза распиваешь. А ведь еще недавно из щербатой кружки чаевничала. Мысль о превратностях судьбы заставила меня философски вздохнуть, хотя размышления о жизни – не мой конек. Совсем не мой. Я больше человек действия. Ну, в том смысле, что я сначала делаю, а уже потом думаю. Но сейчас, на кухне тетушкиного дома, в окружении миленького бело-розового сервиза и трепещущих на ветру кружевных занавесок, непривычные мысли сами собой появились в моей бедовой голове. А что, если я стану такой же, как Леокадия Серафимовна? Властной, категоричной, странной? Вот поживу в этом сумасшедшем доме и заражусь непонятным безумием. Начну третировать соседей, друзей, родственников. Распоряжаться их судьбами. Доставать придирками и нравоучениями. А что? Денег у меня теперь столько, что могу позволить себе любой каприз. Да, кстати, а не пора ли уже хоть что-нибудь себе позволить?

Я придвинула планшет.

Так. Доставку продуктов заказала, кроссовки для бега выписала, может, посмотреть что-нибудь из одежды? Что мне нужно? Новый спортивный костюм? Джинсы? Теплый свитер? Или замахнуться на кожаную куртку? А что? Август подходит к концу, неплохо было бы обновить осенний гардероб, раз уж теперь я состоятельная дама.

Стоп. А это еще что? Мне показалось, что в комнате надо мной раздались шаги.

Я поставила чашку на блюдце. Да не-е-т. Все тихо. Послышалось.

Ага, вот так и бывает – сначала шаги, потом голоса, а там и до нового имени недалеко, типа Екатерины Великой или Мэрилин Монро. И – в больничку. К Наполеонам, Гитлерам, Энштейнам и прочим выдающимся личностям.

Усмехнувшись, сдула со лба отросшую челку и покачала головой. «Пей чай, Лерок, – посоветовала себе. – Наслаждайся буржуйской жизнью».

Отхлебнув глоток, протянула руку, собираясь взять баранку, и неожиданно замерла, так и не дотянувшись до плетеной корзинки. Из тетушкиного кабинета донеслось чье-то покашливание.

А вот это уже интересно. В последние два месяца мне постоянно мерещатся какие-то звуки, но так отчетливо – впервые.

– Кто здесь? – крикнула на всякий случай.

Ответа, разумеется, не было.

«Глюки все это, Лерка, – убежденно сказала себе. – Сидишь тут в одиночестве, вот и лезут в голову разные глупости».

В комнате опять кто-то раскашлялся.