– Насколько я смог выяснить, у вас был абсолютно ненормированный график, порой, вы только что не ночевали на работе. Выходили и в выходные.

Пожимаю плечами.

– Мне нравилось работать. Я и как работу-то это не воспринимала, почти как хобби, увлечение.

– Но тем не менее, это работа. Вам оплачивались переработки?

– Ну… не всегда.

– То есть, пусть и интересной, работы было много, что случались постоянно переработки и экстренные ситуации, как с моим планом дома, и ваш начальник не доплачивал вам за это, не нанял человека в помощь, не повысил зарплату?

– Мне же и так платили зарплату, – немного тушуюсь я под напором и требовательным взглядом Баринова. – Я же помощница, вот и помогала в меру сил. Отношение было хорошее, и вообще, постоянно на разные курсы интересные отправляли, оплачивали, я развивалась, получала новые навыки.

– Курсы – это траты компании в первую очередь для ее дальнейшей выгоды, иначе бы туда вас не отправили. На плане дома, который я купил, было имя вашего начальника и еще одного архитектора, как главных и единственных исполнителей. Вас там никак не упомянули, иначе бы я запомнил.

– Ну так это же престиж компании, причем тут личная помощница без профильного образования при разработке серьезного и дорогого плана? Возникли бы вопросы.

– Вопросы действительно возникли. Вам что-то заплатили за работу над этим планом?

– Ну… я уже не помню, давно это было.

– Если бы заплатили, вы бы помнили, потому что взяли с меня более чем серьезную сумму. Сколько планов домов вы в дальнейшем разрабатывали?

– Да я уже не помню. Так, просили иногда, если заказ мелкий, и то, это я просила, чтобы навыки не растерять, и потом за мной еще причесывали все, что делала.

– Платили вам за это?

– Какие-то премии были.

– На скольких проектах указано ваше имя, как участника?

– Это было ни к чему, я не профессиональный архитектор без лицензии.

– Хорошо, еще такой вопрос. Вы выезжали на стройки? Контролировали процесс работ?

– Слушайте, у меня ощущение, что я на допросе. К чему вообще сейчас весь этот интерес? Хотите мне зарплату прибавить? – сержусь я. Вопросы Баринова, его тон, заставляют меня чувствовать себя глупо. Я понимаю, к чему он подводит своими вопросами.

– Мне стало любопытно, насколько вы были погружены в процессы компании, не более, – сухо отвечает начальник, раскупоривая пыльную, с виду весьма дорогую и старую коллекционную бутылку, а когда открыл, первой, жидкость из бутылки оказалась в моем бокале. Я вообще не планировала сегодня пробовать разные древности, но если только глоточек, чисто ради удовлетворения любопытства.