— Она вопросительно посмотрела на Максима: — Какие у тебя задумки?

Ответ Максима вылетел сам собой:

— Я бы договорился с Дворцом бракосочетания и открыл уединённый отель для молодожёнов.

Он заметил, что Анфиса едва сдержала смешок:

— У тебя был опыт слишком шумного свадебного путешествия?

— Нет. Вообще никакого не было. А у тебя?

— У меня тоже, — ответила она моментально. — Меня не интересует тема замужества.

Она ответила слишком быстро и слишком браво, как бывает на допросах, когда человек тщательно скрывает правду, в том числе и от себя самого.

Чтобы спрятать замешательство, она наклонилась погладить Понтуса:

— Ну что, пёс, тебе пора домой?

— А тебе? — ответил за Понтуса Максим. — На твоей машине петербургской номер. Давай поедем вместе, караваном.

Он помог Анфисе сложить треногу и понёс её к машине. Она пошла следом, неслышно ступая по мягкой траве, и остановилась у открытого багажника.

— Я останусь тут ещё на ночь. Поеду утром. Так что давай попрощаемся.

Максим переступил с ноги на ногу и вдруг понял, что боится оставить её здесь одну.

Он почесал пятернёй в затылке:

— Знаешь, если ты не прогонишь, то я, пожалуй, тоже останусь.

Лёгкая тень, набежавшая на её лицо, исчезла, как только Анфиса подняла голову.

— Оставайся, пока особняк господ Беловодовых остаётся общедоступным местом отдыха, а то вдруг предполагаемый хозяин объявит его закрытой территорией.

— Беловодовых? Ты назвала Беловодовых? — не поверил ушам Максим.

Анфиса вопросительно подняла брови:

— Мне так сказали. А в чём дело? Тебе известна фамилия?

— Ещё как, — протяжно произнёс Максим.

 — Ты себе даже не представляешь, насколько хорошо известна. Это моя фамилия.

* * *Пламя ночного костра взметало вверх россыпь крошечных золотых мошек, словно они роились в сердцевине сухих веток и нетерпеливо ждали, когда к ним поднесут огонёк зажигалки. Растворившиеся в ночи сумерки унесли с собой дневные тени, и тёмная громада леса подступила так близко, что, казалось, ещё чуть-чуть, и ели протянут лапы к плечам. Максим подбросил в костёр пару шишек и посмотрел на очертания особняка.

— Вот так поедешь выяснять алиби вора-рецидивиста Колокольцева по кличке Бубенец, а наткнёшься на фамильное имение.

 — Он перевёл взгляд на Анфису: — Шучу, конечно. Мало ли Беловодовых на Руси, но вообще-то интересно и загадочно. — Он оглянулся на остов здания и лёгким жестом прикоснулся к руке Анфисы. — Спасибо тебе, Анфиса.

— За что?

Максим шевельнулся, и его губы тронула улыбка:

— А за всё: за ночь у костра, за усадьбу, за фотографии, которые ты мне обещала переслать, за то, что ты такая отважная.