Иногда Анфиса думала, что каждому человеку судьба посылает перемены, но очень сложно не растеряться, не испугаться и перешагнуть через порог, иначе можно так и остаться стоять возле открытой двери.

Когда машина подъехала к искомой точке, день тихо скатывался к вечеру, шелестя листвой в кронах деревьев. На верхушки сумрачных елей вечерняя заря успела накинуть рваное покрывало тумана, который невесомо дрожал в лучах заката.

Сверившись с навигатором, Анфиса припарковалась у обочины дороги и окинула взглядом открывшееся пространство. Кажется, здесь. Не спеша выбираться наружу, она побарабанила пальцами по рулю, проверила почту в телефоне и на всякий случай сообщила в диктофон, что в восемнадцать тридцать прибыла на место фотографировать бывший особняк купцов Беловодовых.

Любая нормальная девушка наверняка остереглась бы одна бродить по лесу в незнакомом месте, да еще вечером. Анфиса вздохнула, поменяла кроссовки на резиновые сапоги и достала камеру. Нормальные девушки не становятся промышленными фотографами, они снимают свадьбы, приглашают семьи на фотосессии и умело создают иллюзию счастья в красивых интерьерах.

Её пронзило чувство одиночества. Не того уютного одиночества в стенах квартиры, с книгой в руках и шоколадкой, а безбрежного, глобального одиночества, когда кажется, что ты единственный человек во Вселенной. Если не считать комаров.

Прихлопнув на лбу кровососа, Анфиса достала из бардачка спрей с репеллентом и нажала на головку распылителя. Если верить навигатору, дальше придётся идти пешком по дороге, густо поросшей иван-чаем. Полчаса на обзор местности, а потом ужин и ночёвка в машине, чтобы утречком со свежими силами приступить к работе.

Бали, 2019 год

Песок на Бали был вулканический, серый, как неочищенная соль. Инна расстелила полотенце, легла на спину и стала наблюдать за белым облаком у кромки горизонта. Сначала облако напоминало очертания башни, а потом ветер безжалостно разорвал его на несколько пушистых комьев и играючи разбросал по небу.

Делать нечего, читать не хочется, общение с друзьями надоело. Только и остаётся, что валяться на пляже и ждать, когда позвонит Лёнька. Тогда она вскочит, свернёт полотенце и побежит за ним с собачьей преданностью, куда бы он ни позвал.

Желание постоянно находиться рядом саднило, как упорная зубная боль, и Инна изо всех сил старалась не думать о Леониде, но мысли постоянно прилипали к его персоне. Где он? Почему так долго не звонит? И главное, с кем он сейчас? Откуда-то подспудно точила мысль, что она привязалась к нему от скуки, но сердцу хотелось вопреки всему верить в любовь.

Инна повернула голову и посмотрела вдаль на прибрежную полосу пляжа, заполненную народом. То тут, то там торчали разноцветные зонтики.