Когда ехал, прокручивал в уме встречу, представлял, что скажет, как обнимает, а приехал к пепелищу. Ни жены, ни тётеньки — одно горе, чёрное, как головешки. Без всякой связи подумалось, как Вера однажды сказала, что мечтает в метель вместе завернуться в одно одеяло и смотреть на пламя в камине.

Он ответил:

— Тогда я мечтаю о метели.

От сжатых до боли губ сводило скулы.

Вместе с пеплом ветер раздувал клочья бумаги. Один обрывок упал на дорожку. Матвей узнал задачу из учебника арифметики. Его учебника. За эту задачку учитель поставил неуд и приказал повторить правила деления дробей.

Старик, стоящий рядом с ним, дёрнул его за полу тужурки:"

"— В двух верстах отсюда Марфа Афиногеновна церкву построила, чтоб за племяша молиться. Ты б сходил туда, покаялся или попросил чего.

Матвей посмотрел на него невидящим взглядом:

— Я не верую в Бога.

Его оттолкнула в сторону растрёпанная тётка. Перепачканное сажей лицо лучилось счастьем.

— Глядь-ко, батя, что я раскопала! — Она протянула старику чугунную сковороду. — На, держи, а я взад побежала, а то другие бабы всё растащат. Там и ложки есть, и стаканы, а Матвеевна, язви её, самовар откопала! Вечно ей счастье!

Тётка сунула старику в руки сковороду и прыснула в сторону бывшей кухни с пустыми глазницами окон. В руинах везде копошились люди. Рачительно сложенные на холстину, лежали изразцы от камина в гостиной. Тут же валялись три дверные ручки и медный кувшин со вмятиной на боку.

Больше Матвея здесь ничего не держало. Знакомая тропка вывела его к озерцу, заросшему зелёной тиной. В детстве он любил убегать сюда после уроков, чтобы посидеть на большом валуне, вдавленном в берег, и побросать в воду камешки. Матвей попытался вздохнуть, но теплый воздух ледяным комком намертво залепил ему горло.

Благодатная тишина леса с редкими всплесками рыб в глубине озерца казалась чудовищной изнанкой действительности, в которой, куда ни глянь, лежали одни руины: руины страны, руины родного дома, руины жизни.

Он стоял на трясущихся ногах и озирался вокруг в последней отчаянной попытке ухватить хоть чуточку из испепелённого прошлого. Над головой мерно стучал по сосне дятел. Белые облака, сталкиваясь боками, пушистой россыпью затягивали голубизну неба. Матвей стиснул кулаки, прижал их к груди и закричал.

Бали, 2019 год

Леонид сидел в лобби гостиницы и листал странички на мониторе телефона. Анфиса закусила губу: принесла же его нелёгкая. Она посмотрела по сторонам в поисках запасного выхода, хотя понимала бесполезность своих действий. Выход был только один, и прямо через холл. При её появлении Леонид встал:

— Анфиса, куда ты ночью сбежала с дискотеки? Я тебя обыскался. Тебе не понравилось? — В его глазах масляно заплескалось смущение. — А я хотел тебе угодить.