— Мне точно нет, у меня контракт, — сказала Анфиса, думая лишь о том, как поскорее избавиться от Марины, поговорить с Максимом и нырнуть в бирюзовую воду бассейна, чтобы тело хоть немного отдохнуло в блаженной невесомости тёплой воды. Одно дело — отдыхать на берегу океана с бокалом коктейля в руках или тянуть через соломинку охлаждённое кокосовое молоко, и совсем иное — работать под палящим солнцем, чувствуя на спине противную липкость пота.

Тяжёлый день искупался вечерней прохладой в номере и разговорами с Максимом. Теперь мысли о нем присутствовали в голове постоянно, как часть её жизни. И она знала, что Максим тоже думает о ней. А если двое сплетают свои мысли воедино, то становятся неразделимыми на любом расстоянии.

За время, проведённое вместе, Марина успела известить, что на Бали она уже три года и мечтает открыть своё агентство недвижимости или пивоварню. Инну она, как и Леонид, не признала, что, в принципе, уже не имело значения, потому что Максим успел узнать её адрес — оставалось только высвободить пару часов и сходить. И сразу заныло сердце: Максим… Как он там? У него такая опасная и нервная работа — ни поесть толком, ни передохнуть. Анфиса нахмурилась: вся надежда на Понтуса, чтоб присмотрел за хозяином до её возвращения.

По пути к новому объекту Марина беспрестанно болтала с кем-то по телефону и оглушительно сигналила каждой встречной машине. На узких участках дороги вдоль скал Анфиса несколько раз представляла, как машина летит в пропасть, и с облегчением вздохнула, когда Марина затормозила около арочных ворот с проржавевшей ажурной решёткой.

— Дальше пойдём пешком, дорога очень плохая."

"По всему замечалось, что вокруг царит заброшенное королевство, где парк поддерживался кое-как, лишь бы не зарос окончательно. Если не срубать зелень, то в Индонезии джунгли поглотят постройки за считаные недели.

Тропа из жёлтой плитки привела к небольшому особняку в классическом колониальном стиле, напоминавшем о владычестве на острове голландских завоевателей. Четыре колонны по обеим сторонам крыльца поддерживали основание балкончика с красивыми витыми решётками. Большие окна с потрескавшимися рамами изо всех сил пытались напомнить о былой респектабельности и достатке хозяев.

— Не знаю, кому такая развалина приглянется? — затарахтела Марина. — Его проще снести и продать землю. Дом какая-то старая карга продаёт. И цену заломила несусветную, чуть не миллион долларов. Представляешь? На Бали — и миллион! То ли дело виллы, что мы вчера снимали: любо-дорого посмотреть. Как конфетки!

Не отвечая, Анфиса раздвинула огромные лопухи какого-то растения и увидела мраморную чашу фонтана в форме волнистой створки раковины.

Марина подошла и заглянула через плечо.

— Ужас как всё заброшено.