Немного подумав, она приняла решение в пользу блузки и ровно в назначенное время вышла в вестибюль отеля.

В отличие от неё Леонид беспрестанно зевал, хотя и отчаянно старался казаться бодрым. Он был одет в красную футболку и ярко-лимонные шорты до колена.

На полусонных улицах уже тарахтели редкие скутеры. Девушка с распущенными волосами до пояса вынесла поднос с фруктами к статуе толстопузого бога Ганеши с головой слона. Худой старик с натугой катил по тротуару тележку с овощами.

Машина Леонида быстро выехала за пределы Чангу и покатила вдоль аллеи пальм с раскидистыми ветвями жёстких листьев, которые на фоне предрассветного неба казались вырезанными из чёрной бумаги. На месте они оказались в тот момент, когда первые блики солнца отразились от серебряной поверхности водоёмов и полыхнули над рисовыми террасами мириадами золотистых лучей и лучиков.

Анфиса навела объектив на пейзаж и посмотрела в видоискатель, где каскады зеркальных озёр перемежались с нежным зелёным покрывалом из ростков риса. Клубы озёрного тумана розовыми облаками медленно стекали в низины, растворяясь в голубизне гор у кромки горизонта. Снимки должны получиться великолепные. Максиму понравится.

Пока Анфиса фотографировала, Леонид сидел под пальмой и курил, стряхивая пепел на землю. Он уже привозил сюда женщин. Последней с полгода назад на смотровой площадке стояла Инна. От восторга она привставала на цыпочки и поворачивала к нему разгорячённое лицо с восторженным блеском глаз:

— Здорово! Мне кажется, что я могу полететь! — Она прижалась к нему всем телом и прошептала в самое ухо: — Давай полетим вместе!

Что он тогда ей ответил? Вроде бы согласился. Инна надоела ему очень быстро, и теперь о ней вспоминалось с раздражением, которое подхлёстывало недовольство оттого, что не сумел отвязаться от неё раз и навсегда.

Леонид докурил сигарету, затушил окурок, поднялся на ноги и подошёл к Анфисе.

— Ну как? Хороший из меня гид?

Она посмотрела на него непроницаемым взглядом с лёгкой ноткой сожаления, сути которого он не понял.

— Ты отличный гид, спасибо.

Вот так вот. Спасибо, и всё. Ни тебе восторженных восклицаний, ни слов о полёте души, ни восхищённых вздохов. Нет, определённо эта Анфиса очень непростая штучка, недостижимая и недосягаемая, но он обязательно её приручит, хотя бы из чувства охотничьего азарта.

Близ уездного города Успенска,

1915 год

В последнее время у Марфы Афиногеновны очень болели ноги: чем только ни лечила: и лопухи привязывала, и микстуры пила, и мазями натирала — ничего не помогало. Из-за больных ног она везде возила с собой удобный раскладной стул, но, когда отец Василий стал освящать крест на церковь, встала и оперлась на клюку. Сразу заныло в спине, скрутило болью под коленками.