Екатерина II была очень довольна миром, развязавшим Петербургу руки на севере, чтобы вся мощь России могла обратиться против султанов. Потому она щедро отсыпала 3000 червонцев в бриллиантовую табакерку.

– Отдайте Армфельту! Я не удивлюсь, – сказала императрица, – если он попросит у меня орден Андрея Первозванного. Буду откровенна: я выписала для него секретный вексель на десять тысяч рублей – пусть транжирит их со своей нимфой…

Она знала: все эти годы Армфельт не порывал отношений с “нимфою” Магдалиной, а жена Гедвига уже смирилась с тем, что сердце ее мужа опутано другой женщиной.

Дополню цитатой из шведских историков: “Магдалина Руденшольд сумела так привязать к себе Армфельта, что он не мог сбросить с себя сладкое иго Магдалины, не в силах был порвать и с женою…” Сама же Магдалина вскружила головы многим мужчинам, но постоянно отвергала самые выгодные партии, открыто говоря:

– Даже не глядите на меня! Я люблю Армфельта…

На свою беду – несчастная женщина – она вызвала большую чувственную страсть в герцоге Зюдерманландском. Это был мрачный и мстительный злодей, пропитанный мистикой масонских таинств.

Вожделея к Магдалине, он потребовал у нее покорной взаимности, но она грубо отвергала его притязания:

– Ваше высочество, не смейте даже подходить ко мне.

– Вы еще пожалеете об этом, – пригрозил ей герцог.

С этого времени он возненавидел и Армфельта, а своей ненависти к сопернику даже не скрывал:

– Ваше счастье, Армфельт, что вы считаетесь близким другом короля. Но случись так, что фортуна вознесет меня выше, и я сразу превращу вас в жалкое ничтожество…"

"Герцог на время затаил месть, да и что он мог сделать против фаворита короля, который после Верельского мира назначил Армфельта генерал-губернатором Стокгольма?! 16 марта 1792 года в театре шведской столицы состоялся бал-маскарад, на нем – инкогнито – присутствовал и сам Густав III.

Армфельт подъехал к театру в самый разгар бала. Швейцар открыл ему двери, предупреждая:

– Вы, конечно, можете войти внутрь театра, но выйти из театра вы, даже главный в столице, уже не можете.

– Что случилось? – удивился Армфельт.

А случилось неожиданное.

Среди танцующих “масок” находились и заговорщики; с ними был офицер лейб-гвардии Якоб Анкарстрем, вызвавшийся убить короля. Но Густав III, закутанный в черное домино и укрывший лицо размалеванной маской, долго оставался неузнаваем. Наконец его окружили сразу несколько человек, один из них положил руку на плечо короля.

– Здравствуй, прекрасная маска! – было сказано им.

Эти слова послужили сигналом для Анкарстрема, пронзившего короля выстрелом в спину. Музыка еще ликовала, люди танцевали.