Что-нибудь! Иначе игра не закончится! Было тебе стыдно? Было?

Мать вашу…

– Ярик, привет! – Машка временами так верещит, что трубку отодвигать от уха приходится.

Это я и делаю.

По сторонам оглядываюсь. Хорошо, что рабочие стройбригады уже домой собираются и находятся в дальнем помещении. Маруся что угодно может выдать, а я после маминого визита позора натерпелся.

– Что хотела?

– Ты уже весь цемент перетаскал?

– Да.

Знает же, по тону понимает, что не настроен рассусоливать. Какого черта не отключается?

– Скоро будешь дома?

– Нет, не скоро. Еще одно задание. Покраска комнаты.

Хочу сегодня сделать, чтобы завтра сюда не тащиться.

Хватит с меня этих воспитательных мероприятий! Батрачу, бл*дь, за еду.

Умеет батя организовать выходные. Стоит накосячить, сразу к деду на стройку отправляет.

Запарили.

Хотя лучше уж так… Спорить с отцом – себе дороже. Потом месяцами огребать последствия будешь. Лучше сразу внять и принять долбаное покаяние.

– Мм-м… Ты голоден?

– Нет, – ни за что не признаюсь, что мама с контейнерами приходила. Хоть перед Титовой позориться не буду. Говорю просто по факту: – Недавно поел.

– А-а… Может, ты хочешь пить? Или что-то… Что-нибудь?

– Чё ты кружишь? – перестаю размешивать краску. – Хочешь ко мне приехать?

– Ну… – мнется, как обычно. – Мне просто скучно, – томный принцессочный вздох.

– Приезжай, – грубо поторапливаю. Ломает мне тут комедию… – И запасную одежду возьми. Будешь помогать.

С Марусей, конечно, работа летит в разы веселее. Обсуждаем всякую фигню и ржем. Забрызгиваем друг друга краской и снова премся. В четыре руки справляемся медленнее, чем я сделал бы сам, но прикольным разгулом.

– Всё-ё-ё-ё-ё!!! – победно вопит святоша, замазывая последний участок стены.

Соскакивая со стремянки, бросает валик на подставку и провозглашает: – Ты убирайся, а я переоденусь.

Клянусь, что изначально ни хрена такого не планировал…

Собираю весь мелкий инструмент. Бросаю в ведро с растворителем и направляюсь с ним в хозпомещение.

Между комнатами еще не были установлены двери. Но я же не рассчитывал, что Маруся станет переодеваться прям в соседней. Когда натыкаюсь взглядом на ее голую спину, едва носом бетон не рою, так резко торможу.

Не то что двигаться, все врожденные и приобретенные навыки растрачиваю.

Никаких процессов. Полный штиль.

Нет…

Сердце разрывается. Кровь кипучим потоком распирает вены.

Т-с-с…

Сам себе.

Сморгнуть не могу."

"Машка слегка поворачивается. Картина в стиле сдержанного ню: идеальные Марусины сиськи с тонким душевным приветом к моему похотливому эго.

Стою, а память наматывает…

– Я смотрел, когда ты на стройке переодевалась, – выдаю ей именно это.

После «горел» воспоминаниями и, да, некоторое время чувствовал себя последней скотиной.