– Ярик, Ярик… – ненадолго касаюсь щекой его щеки.

И снова смотрю. Остановиться не могу. Я без него не могу.

Видеть. Видеть. Видеть…

В одно из наполненных дымом мгновений отбираю дрожащими пальцами сигарету и, не давая возможности свободно выдохнуть, целую сразу после очередной никотиновой дозы. Вбираю в себя терпкий и горьковатый угар. То ли от тех веществ, которых наглоталась, то ли от накопленных эмоций, голова вмиг кругом идет.

– Ты такой вкусный, Ярик… Такой вкусный…

– Ты меня еще не пробовала…

– Хм… Хм… Мм-м…

– Это ты – вкусная, – и будто в подтверждение своих слов размашисто лижет мои губы.

 – Хочу тебя… Хочу. Давай!

Я его тоже всячески облизываю. Но все чаще, после каждой затяжки, языком в рот скольжу. Там горячо, насыщено, остро – моя любимая уникальная вкусовая концентрация.

– Кури, кури…"

"Повторяем и повторяем: сигарета, поцелуй, смеженные задушенные выдохи. Куда-то торопимся. От этого движения получаются дергаными и, вместе с тем, аномально затянутыми.

– Не дыши много. Плохо будет, – предупреждает Яр хриплым шепотом.

– Переживу. Хочу. Хорошо. С тобой вкусно. Так вкусно…

Я уже одурманенная.

Всем, что есть во мне. А там и без никотина очень-очень много. Всего вхолостую не переварить и за полжизни не сносить. Все это – только от Ярика и только для него.

– Сделаем это здесь… – скользнув ладонью под кофту, жадно сминает мою грудь. – Пожалуйста… Хочу тебя трахать. Пожалуйста, Маруся…

– Да… Да… Пожалуйста… Яр-р-р…

Кто кого просит? Уже не понимаем. Просто чувствуем. Просто выполняем то, что нам обоим катастрофически без промедления необходимо.

Поднимаюсь, чтобы раздеться. Действую на удивление быстро, невзирая на неудобное положение и плотность нескольких слоев ненавистной одежды.

Холод обволакивает тело лишь на мгновение. Стоит вернуться к Ярику, коснуться промежностью горячей мужской плоти, вновь изнутри жаром окатывает.

– Быстрее… Направь…

Как только он приставляет кончик члена к моему входу, пытаюсь вобрать его всего за раз в себя.

– Подожди, подожди… Манюня, не гони ты… Медленно опускайся…

Нет.

Больше боли. Больше удовольствия.

Скольжу до конца. Плевать, что из глаз слезы выкатываются. Я привыкаю, надрывно дыша. Подстраиваюсь в процессе.

Тихонько хныкая и рвано постанывая, привстаю и опускаюсь.

– Ярик, Ярик… Мой… – как всегда, когда освещения нет, пальцами его лицо трогаю. – Держи меня… Крепче… Люби меня… Крепче люби… Сильнее… Так сильно, чтобы больно было…

– Ох, бл*дь… Маруся… Ох, бл*дь…

– Ярик… Ярик… Сильнее… Люби сильнее… Люби…

– Люблю… Сильно…

Шепчем друг другу в рот: сипло и едва различимо. В какие-то моменты кажется, что все произнесенное – лишь бессвязный шум. Только это не так… Самым главным делимся. Цепляемся губами.