– Боже, Яр! Почему он не работает?

– Откуда мне, бл*дь, знать? Перестань верещать на ухо, – начинаю капитально беспокоиться из-за всей этой фигни. Но стараюсь все же не впадать в шабаш, как это любит делать моя изнеженная Машка. – Может, из-за того, что питания не было, код обновился?

Последнее выдвигаю чисто для себя, но Титову прям на месте подбрасывает.

– Ты шутишь? Ты же шутишь? Ты спецом меня пугаешь, да? Скажи! Потому что мне страшно! Признаю!

– Нет, сейчас я все делаю правильно. Не пугаю тебя, – доношу до этой истерички как можно мягче. – Он не работает.

– Но… Как мы тогда выберемся отсюда?

– Не волнуйся, скоро придет Ридер.

– Ты уверен?

Нет, не уверен. Но Машке об этом знать нельзя.

– Я разговаривал с ним вчера, пока ты сидела с завязанными глазами в машине. Он в курсе, что мы тут до утра. По-любому приедет.

– А если нет? Ты же его знаешь! Каких-то колес наглотается и спит потом до вечера. Не раз так было…

– Подождем, Маш. Когда-то же проснется.

Она за голову хватается и, надувая щеки, шумно выдыхает."

"– А если нас искать будут, это место, его как-то видно с улицы? Что это вообще такое?

– С улицы это обычный коттедж, каких на ней десятки, – признаюсь. – Но Ридер придет. Не волнуйся.

– А если все же нет? – в ее глазах такое отчаяние горит, едва сдерживаюсь, чтобы не обнять. – Нас смогут как-то найти? Ты далеко машину оставил?

– Не особо, – отвожу взгляд. – Просто… С другой стороны. И тут как бы… В доме вход в бункер… Он порядочно засекречен.

– Черт… Я не хочу здесь сидеть, – паникует. – Ни минуты не хочу!

– Понимаю. Я тоже. У меня вообще час назад тренировка началась. Знаешь, что мне за пропуск будет?

– Ярик… – вздыхает Машка. В глазах уже слезы вижу. – Мне страшно.

– Да перестань ты! Все нормально. Я же с тобой, – приобнимаю все-таки за плечи. – Пошли, давай. Посмотрим, что тут есть пожрать.

– Я не голодна.

– Я голоден. Пойдем, красивая. Давай, – увлекаю ее в подсобное помещение. Стараюсь отвлечь. – Знаешь, что я хочу? Тут по-любому должна быть ореховая паста. Во всех фильмах про апокалипсис в убежище берут такую хрень.

– Да, точно… Должна быть.

Где же чертов Ридер?

– Ну, хоть жрачки тут навалом, – шурша по полкам, довольно выдаю я. – С голодухи точно не помрем. Давай, не стой, Маруся. Что будешь?

– Не знаю… Может, печенье, – ломается моя поникшая «сеструля».

– Ореховое, кокосовое, ягодное, шоколадное…

– Кокосовое.

Протягиваю ей пачку. Себе беру фисташки и пачку чипсов. По дороге из кладовой еще и бутылку колы прихватываю.

– Яр… – мнется Машка в комнате.

Явно не знает, как сказать. Подталкиваю:

– Что опять? Говори уже?

– Я в туалет хочу, – шепчет она, покрываясь красными пятнами. – Давно терплю. Но боюсь. Проводи меня.

Бросаю еду на измятую кровать и беру ее за руку.