Несколько раз проведя по всей длине, закатываю на распухшей до боли головке кожу.

Маруся неотрывно за мной наблюдает, а я за ней.

– Он сейчас такой большой… – шепчет с трепетом.

Я польщен, конечно. Но ответ придумать сложно. Если только не придурковатое:

– Не бойся, поместится.

Приставив член, раздвигаю мокрые складки и неторопливо погружаюсь внутрь ее тела. Машинально ловлю Машкины громкие охи и поглощаю этот момент визуально. Записываю и сохраняю. Дойдя до упора, медленно скольжу взглядом по дрожащему телу, пока снова не встречаемся глазами.

Начинаю двигаться, понимая, что ничего лучше с нами еще не происходило.

Не разговариваем, никакие слова больше не нужны. Разговоры между нами уже были. И еще будут позже. Но сейчас мы концентрируемся на зрительном восприятии, которое, как ни крути, по силе эмоций поражает нас обоих, словно молния. Раз за разом. Снова и снова. Бесперебойно, вашу мать.

Плоть в плоти. Глаза в глаза.

Именно так происходит полный контакт, теперь мы знаем.

Глава 40

Отто Ридер

Горсть таблеток. Вода. Нехитрые манипуляции. Неторопливые глотки.

Сглатываю несколько раз кряду, чтобы убедиться, что весь «цветущий» терапевтический комплекс благополучно провалился в пустой желудок.

Аппетита которые сутки нет.

Стакан, играя остатками жидкости, с гулким стуком возвращается на столешницу.

Глубокий вдох. Протяжный выдох.

После недолгих колебаний, выхожу из кухни и решительно иду по узкому коридору в конец дома. Еще на мгновение притормаживаю у нужной двери и, наконец, вхожу в комнату видеонаблюдения, где вот уже неделю непрерывно ведется запись из всех помещений бункера. Неделю? Если начистоту, я сбился со счета, какой сегодня день.

"

"Черно-белые кадры сливаются в застывшее монохромное изображение. Лишь на одном из экранов картинка колеблется и меняется. Машинально опускаюсь в кресло и впиваюсь в него взглядом.

Сплетение обнаженных тел не вызывают во мне никаких эмоций, кроме глухой злости. Не утихает она. Возможно, потому что я не пытаюсь ее подавить.

Парень и девушка двигаются, словно слаженный механизм, в одном и том же темпе, практически не перемещаясь по кровати. Ничего вокруг не видят. Непрерывно пялятся друг на друга.

И хорошо.

Не люблю видеть их глаза, когда смотрят, сами того не подозревая, непосредственно в камеру.

До этого я слышал только возню, характерный для секса набор звуков и раздражающую болтовню. Предавались своим грязным играм все чаще, вырубая свет, когда им только вздумается. В один определенный момент это настолько взбесило, что я отключил аудиотрансляцию и продолжал наблюдать за ними, лишь когда шла картинка.

Вот только один момент до сих пор из головы не вытравился.

– Ридер такая сволочь…

– Лучше ему сдохнуть.