Слишком много он выпил на той вечеринке — слишком много, слишком быстро и в чрезвычайно разнообразных сочетаниях.

Лита, конечно, не могли не коснуться новые веяния. Район гордился своими кафе во французском стиле, новыми барами, большими квартирами-студиями и дорогими магазинами. Но Лит по-прежнему оставался тем же старым портом, еще не забывшим далеких легендарных времен, когда бордоские вина галлонами выгружались с кораблей и продавались на улицах с запряженных лошадьми телег.

Трепеща под напором ветра перемен, Лит сохранил свой портовый дух — и традиционные портовые питейные заведения.

— Черт подери! — заорал кто-то за спиной у Стивенса. — Этот тип все пьет двойными порциями, даже безалкогольные напитки!

На спину Стивенсу опустился тяжелый кулак размером вдвое больше его собственного. Смуглый обладатель кулака опустился на соседний табурет. Рука так и осталась лежать на Стивенсовой спине.

— Привет, Поудин, — сказал Стивенс. В баре было душно, Стивенса прошибал пот, и сильно колотилось сердце: симптомы тяжкого похмелья. Ему казалось, что он даже потеет алкоголем.

— Ну и ну, Джеймс, старина, что за дрянь ты тут хлещешь? Бармен, побыстрее налейте этому человеку виски! От детского сока он того и гляди ноги протянет!

Поудин с хохотом убрал руку со спины репортера и, едва тот успел вздохнуть с облегчением, вновь опустил, больно ударив его ладонью. Стивенс почувствовал, как все его нутро содрогается, бурно протестуя.

— Сегодня моя помощь нужна? — спросил Поудин, сильно понизив голос."

"Детина Поудин двадцать лет прослужил моряком, и тысячи портов оставили у него на теле шрамы и метки. О том, как он зарабатывает деньги теперь, Стивенс знать не желал. Детина подрабатывал вышибалой в пивных на Лотиан-роуд и в сомнительных заведениях в районе Лита, но это была лишь верхняя часть айсберга: судя по слою грязи, покрывавшему пальцы Поудина, он вполне мог своими руками вылепить всю теневую экономику из гнилой тучной почвы под ногами.

— Не очень, Детина. Нет, просто мне надо кое-что обмозговать.

— Принесите мне завтрак, пожалуйста! Двойную порцию каждого блюда.

Бармен, разве что честь не отдав, унесся исполнять заказ.

— Как видишь, — сказал Поудин, — ты не единственный, кто все заказывает в двойном количестве, а, Джимми?

Ладонь вновь поднялась со спины Стивенса. Он скорчил гримасу в ожидании шлепка, но вместо этого рука бухнулась рядом на стойку. Он вздохнул с облегчением.

— Бурная была ночка, да, Джимми?

— Вот это мне и самому очень хотелось бы вспомнить.

Он уснул в одной из спален, уже под самый конец вечеринки. Потом заявилась какая-то парочка, его перенесли в ванную комнату и положили в ванну. Там он проспал часа два или три.

Проснувшись, он долго не мог ни согнуться, ни разогнуться.