"

"Пусть теперь попробует что-то понять в двойном отражении! Хотя… имелся риск, что разозлить этим может… Но почему-то после короткой встречи с Николаем внутри такой протест против этого мужчины рядом взыграл, что аж подворачивало от злости!.. Или от бессилия пока изменить ситуацию кардинально.

— Вера? — переспросил Сергей, как задумавшись. — Говоришь, ее отец интересуется аграрным сектором?.. Это важно. Я узнаю… У нас тоже есть, что предложить в таком случае семье твоей подруги, — кивнул Сергей с акцентом на статусе, словно намекал, что Леся будет должна поспособствовать его планам. Иначе…

Металлический отзвук в этом, лишь с виду ровном, тоне, явно намекал, что лучше во всем мужа поддержать. Не то чтобы Леся именно так жить и планировала. Не по этим правилам.

— Хорошо. Ты меня услышала и поняла, — как подвел итог под своими претензиями Сергей.

Леся продолжала в окно смотреть.

— Ты говорила, что к родителям хочешь заехать. Когда? У меня тоже есть пару вопросов, которые надо с твоим отцом решить. Из-за этого чертового браслета, что на него нацепили, теперь невозможно моментально решать проблемы. Не все можно обсудить по телефону, да и прослушку исключить нельзя, — посетовал с раздражением Сергей.

— Завтра днем собиралась, — отозвалась все так же без эмоций, вспомнив сегодняшний, полный каких-то невысказанных сожалений разговор с матерью по телефону.

Словно та себя винила за все, что с Лесей происходило. Но даже в праве не считала прощения просить. И да, мама уже была прилично пьяной. И это…

В общем, не становилось легче. Совсем. Хоть Леся и знала, что мама ее любит, да и сама ее обожала.

Но они будто ролями поменялись, и это Леся по-отечески волновалась и боялась за мать, совершенно отказавшуюся жить в реальности. К тому же подозревала, что отец, ярясь из-за провала своего плана по убийству жены Станислава Гончаренко и начавшегося из-за этого следствия (почему на него и надели решением суда электронный браслет, запретив покидать дом после спецоперации СБУ, о которой во всех новостях кричали), отрывался во всем на матери. А срывать злость отец умел так виртуозно, что…

Словом, никакого облегчения или успокоения после этого разговора Леся не испытала. Впрочем, так всю ее сознательную жизнь было, так о чем сейчас сокрушаться? Не привыкла разве? Ей характер достался сильнее, видно, все же в отца, как бы она люто не ненавидела его в глубине души. А мать еще в самом начале брака сломили окончательно, Леся и не помнила ее иной. Разве что раньше мама меньше пила, когда маленькая Леся больше в ее опеке нуждалась.

— Хорошо. Вместе поедем, — кивнул Сергей на эти планы, не интересуясь, а согласна ли на это жена, и больше тишину в машине не нарушал, пока они не приехали к комплексу, где у него была квартира.