А устраивать тут биг-бада-бум — такая себе идея, разбужу остальных жильцов, а среди них далеко не все жулики, хватает и болтливых кумушек…

Но дверь распахнулась неожиданно быстро.

— Так и думал, что это ты, — Степан быстро отступил вглубь комнаты, приглашая меня войти. Сонным он не выглядел. Одет был в домашнюю шелковую пижаму, волосы стянуты сеточкой. Пижон, бл*ха. И комната у него такая же пижонская. Нет, ковров на стенах здесь не было, только толстый войлочный палас на полу. Зато мягкой мебели для такого небольшого помещения было многовато. Широкий диван, в углу рядом с окном — два кресла, несколько разномастных пуфиков, а рядом с дверью еще и оттоманка с ворохом подушек. И пижама эта полосатая. Выглядел Степан как какой-нибудь советский курортник из Ялты, какими их в старых фильмах показывали. Он вопросительно уставился на меня. — Есть новости?

Я вкратце изложил. Мол, так и так, нашел вашего парня в списке, исправил крестик на галочку, авось прокатит. Вдаваться в подробности и рассказывать про подслушанный разговор, ясен пень, не стал.

— Так что, получается, дело сделано? — Степан прищурился.

— Боюсь, что это только начало, — я покачал головой. — Сразу вашего доктора Яковца на растопку теперь не пустят, это правда. Но он там все равно, что в тюрьме. И даже хуже. Так что я всего лишь выкружил немного времени, но тормозить точно не надо.

— Но ведь если он останется сотрудником, то у него должна быть возможность выходить наружу… — рыжие щеточки бровей Степана пришли в движение — в голове явно напряженно шевелились мысли.

— Эх, плохо ты знаешь наших оккупантов, — вздохнул я. Разумеется, кое-какие подробности нюрнбергского дела врачей я знал. Но только до этого самого процесса еще несколько лет. И даже сообразительный Степан плохо себе представляет, что за люди вьют гнездо под боком у Пскова. — Твой парень там такой же подопытный, как и его пациенты. Просто издеваться над ним будут по-другому."

"— Н-да… — Степан явно приуныл, между бровей пролегла глубокая складка.

— Не ссы, Степа, я же не сказал, что с этого дела спрыгиваю, — я криво ухмыльнулся и хлопнул его по плечу. — Раз вы через эту больничку дела свои крутили, значит где-то у вас есть всякие схемы, планы и прочее?

— Конечно, — Степан кивнул. — Там правда перестройка вовсю, но…

— И еще кое-что, — я почувствовал, что колени у меня уже откровенно подгибаются от усталости и сел на оттоманку. — Одежда мне нужна. Модная, красивая, чтобы не стыдно было в свет выйти. Понимаешь, о чем я?

— А какое отношение это имеет к… — нахмурился Степан.

— Степа, давай каждый из нас будет делать свою часть дела, идет? — чуть резче, чем мне хотелось бы, ответил я. Потом примирительно продолжил. — Я всю ночь не спал, а мне ни хрена не двадцать.