— Ой, — Доминика чуть присела, будто споткнулась. — Здесь ужасно темно!

Я подхватил ее за талию, удерживая на ступеньках. Она крепче сжала мою руку. На своей щеке я почувствовал ее горячее дыхание. Оно смешалось с цветочным запахом ее духов, помады и еле уловимым ароматом молодого девичьего тела.

Я развернул ее и прижал к стене. Секунду мы смотрели друг другу в глаза, а затем ее губы впились в мои. Я ответил на поцелуй.

Прижал ее сильнее, и опустил руки на упругие ягодицы. Ее тело чуть выгнулось, она издала легкий стон, когда мои ладони скользнули ниже, путаясь в ворохе платья. Ее пальчики стали ловко расстегивать гимнастерку на моей груди. Я в это время покрывал ее шею поцелуями.

— Сюда, — выдохнула девушка и увлекла меня на лестничную площадку, до которой мы не дошли буквально пару шагов.

Она спешно вытащила из сумочки ключ и почти наощупь отперла дверь. Не расцепляясь, мы буквально ввалились в квартиру. Я толкнул дверь, та захлопнулась за нами, а Доминика снова наощупь замкнулась изнутри.

Глава 23

Я смотрел в окно и думал о том, что самое время сейчас глубокомысленно закурить. В каком-то смысле я зауважал Доминику еще больше после того, что между нами произошло. Хотя, конечно, осознание, что никакая это не внезапно вспыхнувшая страсть, а холодный расчет — это так себе открытие. Был бы я моложе и импульсивнее, то этот факт меня бы сильнее расстроил. Но сейчас я скорее просто взял это на заметку. Пани Радзивилл вовсе не стала жертвой внезапной страсти, но при этом выбрала меня вполне сознательно. Потому что…"

"Потому что Оглобля вовсе не был ее марионеткой. Он преследовал свои интересы. И интересы кого-то еще. Просто она собиралась им воспользоваться, чтобы в определенный момент сбросить с шахматной доски своей партии, как отыгравшую свое фигуру. Только она явно собиралась это сделать позже, но вмешался я, и у Оглобли в Пскове внезапно стало меньше агентов. О том, что Оглобля мертв, она еще не знает. И, надеюсь, узнает далеко не сразу.

Я оглянулся в полумрак комнаты. На широченной кровати Зиверса, безмятежно разметавшись, спала Доминика. На лице — сладкое умиротворение. Безупречная кожа, посеребренная лунным светом. Волна русых волос. Изящные черты лица. Я усмехнулся. Ну что ж, девочка, давай сыграем в твою игру. Хоть ты и не сказала мне больше, чем собиралась, кое-какие выводы сделать я смог.

За Доминикой не стояла ни одна из разведок. Пани Радзивилл признавала только один авторитет — деньги. Но при этом ей было недостаточно просто выскочить замуж за какого-нибудь денежного мешка. Слишком уж деятельная она натура, изощренный ум требовал нетривиальных задач. И вот на этой самой почве она и сошлась со своим загадочным покровителем. Нет, имени его она не сказала.