Здоровый, как медведь. Кажется, что если чуть сильнее сожмет локоть цыгана, то кости его раскрошатся в труху.

Оружие не достали.

— Ну что вы так волнуетесь, герр Алекс? — снова оскалился главный. — Мы всего-то хотели задать вам пару вопросов. Вам и вашему приятелю Евдоксию… Или тебя все-таки зовут как-то иначе, мальчик, а?

— А кто бы на моем месте не волновался? — я постарался придать своему лицу растерянно-простодушное интеллигентское выражение, стащил с носа очечки, подслеповато прищурился, вытащил платок из кармана, начал их суетливо протирать. — Мало ли, кто по улицам может ходить в такое время.

— Так вы Алекс Волкофф? — с нажимом спросил главный. Громила оскалил зубы в подобии улыбки.

— Сейчас покажу аусвайс! — я суетливо вернул очки на место, скомкал и сунул в карман платок. Изобразил бегающие глазки, опустил взгляд и сунул руку в карман.

— Не двигаться! — тихо скомандовал мне гауптштурмфюрер, и направил в мою сторону вальтер. Я быстро вскинул руки вверх, по ходу дела попытался поправить очки на носу, сбил их так, что они сели криво. Медведь гоготнул. Я намеренно затягивал разговор, сутулился, суетился, бросая короткие взгляды по сторонам. Рядом с борделем на ветру качается фонарь, рядом с ним кучкуется еще четверо фрицев. Что-то обсуждают увлеченно, почти сомкнув головы, кажется, считают деньги. В тени здания слышны нетрезвые выкрики и хохот. Там скамейка, на которой клиенты борделя любят сидеть и горланить песни. И курить. На перекрестке мы видели патруль эстонских карателей. Н-да, ситуация аховая. В машину к ним садиться никак нельзя, потасовку устраивать прямо здесь — самоубийство.

— Дяденька, отпустите… — заныл Рубин по-русски. — Я же ничего не сделал! Вы разве не помните, я вчера вам сапоги бесплатно почистил…

Молодец, цыган, уловил мою тактику! На лице гауптштурмфюрера появилось брезгливое выражение.

— Так можно я достану аусвайс? — пробормотал я, все еще держа руки над головой.

— Без резких движений, — скомандовал фриц и дернул стволом. Я медленно сунул руку в карман, потянул оттуда документы, прихватив пальцами еще несколько бумажек, пару купюр, ключ. Уронил все это на землю, плюхнулся на четвереньки, принялся торопливо собирать.

— Шайсе… — сквозь зубы процедил СД-шник, а его медведеподобный напарник снова загоготал.

— Простите мою неловкость, — залепетал я, поднимаясь. Сделал шаг вперед, приблизившись почти вплотную, протянул корочки фрицу. — Вот здесь у меня, значит, аусвайс, а вот это — рабочая книжка, и вот еще пропуск на две персоны, мне часто приходится задерживаться допоздна на работе, так что герр граф мне дает разрешение…

— Заткнись, Волкофф, — гауптштурмфюрер выхватил документы из моих рук, а пистолет сунул обратно в кобуру.