Эльпида обняла ее:

– А лучше поздно, чем никогда… Парень у тебя – что надо, крепыш! Рожала небось тяжело?

– И вспоминать страшно. Хорошо, что существует на свете «кесарево сечение». Зато есть сынок теперь у меня. Боевой. Есть в кого!

– Да, точно, – отметила Эльпида, если у нас в Осакаровке и были бойкие девчонки, так первыми были вы, дорогие мои подружки. Против вас я – мокрая курица.

– Ну уж, так уж и мокрая, – улыбнулась, довольная ее замечанием, Ирини. – Как уж ты выносишь двоеженство своего Харитона, не каждый такое вынесет.

Эльпида нахмурилась:

– А куда мне деваться со своей чокнутой любовью: для меня никто не может существовать кроме него. Сколько ухажеров и сейчас набиваются, а я даже изменить ему не могу. Вот уже три месяца не вижу его, вся извелась. И Георгий в Краснодаре, в своем юридическом институте… Скоро, даст Бог, приедет на каникулы. Скучаю страшно!

– Тебе уж недолго осталось, поедешь в Салоники.

– Поеду, – улыбнулась Эльпида

– А Георгий?

– Он только четыре года отучился в университете. Надо еще год.

– Надо же, – покачала головой Ирини, – люди теперь по два института заканчивают.

Эльпида сокрушенно пожала плечами:

– А, что он будет делать со своими дипломами? В Греции они никому не нужны.

– Так пусть здесь останется…

– Посмотрим… Как я без него…

Видимо, Эльпиде не хотелось говорить на больную тему.

– Да, девочки, – вздохнула Ирини, – хорошо я встречаю свою третью молодость!

Ксенексолца рассмеялась:

– Третья молодость… Ты о чем?

Ирини рассказала, как дочь Женя разложила ее жизненный путь на три части.

– Ну, что ж, Ирини, значит, у тебя никогда не наступит старость, – оживилась Ксенексолца. – Смотри на меня, на молодую женщину с малолетним ребенком. – Она крутанулась на каблуках, картинно поправила сбившиеся из косы волосы. – Жизнь только начинается!

– Ты посмотри на нее, Эльпида, кажется, эта красавица оказалась самой счастливой из нас. Нуты и профура, Мария!

– А что нам, молодым и красивым, остается делать? – засмеялась Ксенексолца.

Ирини вдруг махнула рукой и удрученным тоном посетовала:

– Все же, как жизнь странно устроенна: моя мама всю жизнь плакала, что все родные и близкие в разных концах земли живут, и они не могут на этом белом свете встретится. И мы, наше поколение, все жили по соседству, а теперь все разлетелись: Кики, Генерал, Харик – самые большие счастливчики: они вместе. Балуевский Иван – в Ленинграде, Алексис – в Греции, в городе Катерини, говорят, уже сдал первые экзамены, чтоб стать врачом на своей Патриде. Митька Харитониди со Слоном поселятся вместе в городе Салоники. Ты еще здесь, но тоже уедешь, – повернулась она к Эльпиде.

– Зато я остаюсь, – ободряюще похлопала ее по плечу, Ксенексолца, – мы с Васей никуда не собираемся из Геленджика.