Через минут сорок, Крупицына с Зиной первые встали из-за стола, завели пластинки и под пение Ободзинского, Ведищевой, Пугачевой, Пьехи, Кристалинской и Магомаева, все до одного выплясывали пока не выбились из сил. Савва танцевал по очереди: то с Зиной, то с Марицей. Иногда с Марфой, чтоб никто ничего, не дай Бог, не подумал. Марфа и так стала на него с хитрецой посматривать. «Только этого не хватало», сердито подумал Савва. Для отвода глаз поговорил с ней о том о сем. Старший сын Марфы уже год служил на Дальнем Востоке.

– Представляешь, прислал письмо, что собрался жениться. Ужас! – возмущалась сестра Марицы.

Савва, лишь бы что сказать, возразил:

– Он же служит, значит зрелый парень. Захочет жениться, что-ж, значит, пора.

– Пора! Скажешь тоже! – возмутилась Марфа. – Пацан он еще, в голове ветер гуляет.

– Такуж и гуляет?

– Да нет, Петя хороший мальчик, – начала она, но тут музыка закончилась. Марфа продолжала стоять около Саввы и излагать мысли по поводу проблем своих детей. Марица пришла на выручку.

– Так, ребята, уже два часа ночи. Давайте опять сядем за стол, подкрепимся, поговорим. Нас ожидает десерт. Она позвала Марфу помочь кое-что убрать со стола и поменять посуду. Гости опять зашумели, задвигали стульями, рассаживаясь и не переставая разговаривать.

Полковник Кохан и зубник Атакян балагурили, сыпали анекдотами и народ смеялся, чуть ли не задрав ноги кверху. Каждый старался рассказать какой-нибудь убийственный анекдот. Но лучше Артура Ованесовича никто не мог рассказать – что значит армянин!

– Ну ты и молодец! – восхитился Костас. И где ты так научился?

– Я ж из армян, слушаю армянское радио. Вот так и научился, – ответил, прищурившись, зубник, – а то, как же?

– Я тоже знаю один анекдот, – сказал Костас. Он прилично нагрузился свое любимой медовухой и уже около часа в основном молчал, поглядывая то на одного, то на другого гостя.

– Ну, ну, Константин Харлампиевич, давайте! – стали просить его гости.

Костас откашлялся и начал:

– Приходит однажды мужик – казах домой с любовницей и говорит жене:

«Айгуль, можно мне со Светом спать?» А та отвечает: «Можно, если хочешь». Тогда мужик говорит: «Конечно, хочу! Заходи Света!»

Все засмеялись, хотя многие слышали этот анекдот от него не один раз. Костас, подперев, голову рукой, оглядывал хохочущих:

– Так вот бывает, – принялся он объяснять свой анекдот, – жена думала свет электрический, а это оказалась живая Света. И так бывает. Вот так-то.

Он смотрел на всех веселыми, сонными глазами и вдруг оживился.

– А давайте споем, – предложил он, – где кеменже?

Харик сразу отозвался:

– Здесь, здесь, куда он денется от меня, – и, нетвердой рукой, звучно запиликал на своем инструменте.

– Давайте, будем, друзья мои, греческие песни петь.