Кики давно просила его найти что-нибудь для сына. Сначала Генерал не одобрял всепрощенческую любовь сестры к племяннику и был против, чтоб Кики покупала такой дорогой подарок, но Кики настаивала.

– Не серьезный он, сестра, еще у тебя. Десятилетку не закончил даже в вечерней школе. С ленцой он у нас. Да и слишком молод еще. Ничем не заслужил он ее. Какая ему еще машина? Пусть походит пешком…

– Яша, он так мечтает о ней! Посмотри, уже многие ребята – греки, и помладше его ездят. И все нормально. Он же уже жених… девочки за ним бегают.

Брат молчал, хмуря лоб.

– Смотри сама, – заключил он, собравшись уходить, – да и с девочками, скажи ему, надо быть осторожным.

А то будут писать письма, как твоему брату…

Генерал смотрел строго, но Кики знала, что это все напускное.

– Да, конечно, я ему прямо говорю, что может быть. А если принесет в подоле, придется ему жениться. Ребенка бросать не разрешу. Он обещал. Да, ты же сам знаешь моего Алекси, он нормальный хороший парень. Добрый.

– Тебя любит. Еще бы, – усмехнулся брат. – Он же не дурак, видит, как мама с ума сходит за любимым сыночком. Поменьше ему эту свою любовь показывай.

– Да, ладно тебе! Хочешь сказать, что дочкам мало достается? Их я тоже не обижаю. Ну не машину же им покупать. Пусть их будущие мужья заимеют машины.

– Н-да… Ну что, сестра, – смягчился брат, – будет тебе машина, постараюсь. Поговорю с ребятами.

Через неделю сынок уже катался на своей машине.

Кики не могла нарадоваться, когда он, в первый раз, привез ее вместе с огромной коробкой, наполненной овощами на продажу на рыночек. Помог выгрузиться, разложить все на прилавок. А после рынка, как раз во время его обеда, сын отвез ее домой.

Он работал на стройке, разнорабочим. Получал неплохие деньги. Но это только с месяца три. А до этого менял работы чуть ли ни каждые полгода, начиная с семнадцати лет. Деньги приносил, но потом просил их обратно то на то, то на это. Кики поругивала его, но не могла отказать любимцу. Хорошо хоть, сверх заработанного не просил. Одежду, обувь, конечно, покупала сама. Он к этому был совершенно безразличен. Ее Алекси и так всем нравился. Брал своей внешностью и природным обаянием. Кики всегда с нежностью думала о сыне. Их взаимная привязанность была притча во языцех дома. Дочери подсмеивались над ними, что дескать спелись и никого больше им не надо. А куда ж им, бедным девочкам деваться? Но они и сами любили брата. Незлобивый, отзывчивый он всегда был рад помочь, когда надо своим сестрам и всем родным. Другое дело, что дома его не бывало, проводил время с друзьями где-то. А, как появилась машина, вообще из дома исчез. Хорошо хоть мать не забывал отвезти, когда у нее были торги. От девочек, как рассказывали Марикины подруги, отбою не было.