"

"– Только ты аккуратненько, вдруг он и в самом деле людей боится, а тут ты… огорошишь. Я, Васенька, не хочу тебя обидеть, но на тебя и при свете-то смотреть не великое удовольствие, а…

– Ползи в кусты! Учит она… – подтолкнула Василиса подругу и принялась глубоко дышать – готовиться к броску.

Люся будто тень растворилась в темноте; Василиса подождала минут пять и решилась. Насвистывая что-то легкомысленное, она подобрала какую-то палку с земли и направилась прямо к Кислицыну. Пес, завидев приближающуюся тень, вздыбил загривок и тихонько зарычал.

– Спокойно, Олаф, спокойно, – похлопал его по спине Кислицын и крикнул: – Женщина, идите смелее, он не тронет!

Судя по голосу, удирать от испуга он не собирался.

– А я ведь к вам, Анатолий, – медово заговорила Василиса. – Домой к вам приходила, а мне ваша матушка сочиняла, что у вас психика нарушена, идиотом стали…

– Что вам от меня нужно? – моментально изменился голос Кислицына, мужчина стал ныть, всхлипывать и дрожать, видимо, не хотел ставить матушку в дурацкое положение и старался выглядеть именно идиотом. – Уходите, я вас боюсь!

– Прекратите придуриваться! Я теперь вижу, что вы совершенно мыслящее существо! Скажите мне лучше…

Кислицын понял, что дальше ломать комедию ни к чему, но и сдаваться не собирался.

– Ничего я вам говорить не собираюсь! И вообще, кто вы такая? Лучше ступайте по-хорошему, а не то вам поможет моя собака.

– Ага. А собачка-то не ваша, – покачала головой Василиса, – это Риммы Рудиной пес. А мы все никак не могли понять, куда же он делся. Нашелся, значит. Может, вы подскажете, где находится и сама Римма?

– Олаф! Чужой! – крикнул Кислицын, и собака рванула на Василису.

– Олаф, апорт!! – не растерялась Вася и швырнула палку в кусты. Пес с тем же пылом рванул за палочкой. – Уважаемый, я тоже собак не первый раз в жизни встречаю, редкая псина не захочет поиграть, верно? Ее легко переключить, – упивалась собственной речью Василиса Олеговна. – Ну так что, вы до сих пор не знаете, где Римма?

В кустах раздался крик, писк и возня, но ни Василиса, ни Кислицын на такую мелочь внимания не обращали.

– Не хотите говорить, не надо, я и сама знаю, Римма у вас.

– Ее ребенок? – вдруг насторожился Кислицын. – Какой ребенок? Не может быть! У Риммы есть ребенок?

Больше он говорить с Василисой не стал, громко свистнул пса и побежал к дому.

– Кислицын! Подождите! Давайте с вами встретимся!! – неслась за ним Василиса, спотыкаясь о кирпичи и обломки бревен. – Ну постойте же!!

Кислицын не ответил, и даже шагов его уже не было слышно.

– Люся! Ну какого черта ты там сидишь?!! – со слезами обиды кричала Василиса.