– Неужели вы думаете, я его так испугаю?

Любовь Викторовна внимательно вгляделась в лицо собеседницы, Василиса даже профилем повернулась, даже улыбнулась нежно и ласково.

– Вы? Да. Испугаете, – не купилась на нежность женщина. – Вы в следующий раз зайдите, может, он в себя придет, тогда уж…

Женщина уже хотела скрыться за дверью, но Василиса вдруг цепко ухватила ее за рукав.

– Говорите, не выходит? А как же он пса выгуливает? – сощурилась она.

– Какого? Вы про какого пса? Мы собак не держим, Анатолию и на работе животин хватает, чего уж дома псарню разводить?

– Ага! А как же Олаф? Ротвейлер такой, сытенький? В последний раз, когда я видела Анатолия, он как раз его за поводок вел…

– Может, и вел, только нет у нас псов, – растерялась Любовь Викторовна, – вы же слышите – никто не лает.

Василисе крыть было нечем. В комнату силой врываться не хотелось, и верилось, что эта самая Любовь Викторовна не врет, видать, и впрямь неможется бедолаге.

Возвращалась домой Василиса в настроении самом мерзком: выкинула деньги на такси, пришлось разориться на Катюшин журнал, а самое главное, ничего стоящего от этой поездки не получила.

– Баба! – кинулась к ней Катюша, едва она открыла дверь. – Баба, ты журнал купила?

– Я же обещала, – Василиса обиженно дернула плечом и плюхнула на стол толстый журнал. – За него больше сотни отдала, но уж, если договаривались, можешь быть уверена, баба Вася наизнанку вывернется, а принесет!

– Баба! – вдруг со слезами вскрикнула Катя. – Я же тебя просила купить «Капельку дамской тайны»! А ты «Хорошего помаленьку взяла»!!

– А какая разница? – вытаращилась Василиса на внучку.

Девчушка уже начинала подвывать:

– «Каа-а-апелька та-а-айны» всегда печатает, как за собой правильно следи-и-ить, чтоо-о-обы муж не догадался-я-я-я… А в «Хорошего помаленьку» только порнуху печа-а-а-тают!

Василиса округлила глаза, потом схватила журнал и крепко прижала к груди.

– Катенька, что за лексикон у тебя! Ну ладно, ты не переживай, этот журнальчик я выкину потом… Надо же! А он еще в такой целлофановой упаковочке, в матовой…

– Так это специально, – уже тише всхлипывала внучка.

Катины рыдания прервал звонок в дверь. Василиса заметалась по комнате, не зная, куда пристроить срамной журнал.

– Мам, ну как вы? – вошел счастливый Пашка с коробкой торта. – А я вот сегодня пораньше смотался, ну и… Вижу, вы книжки читаете? – кивнул он на журнал, который Василиса так и не успела запрятать. – Мам, ты Кате «Каштанку» почитай, им по программе нужно.